С начала 4 квартала 2017 (почти год назад) ФРС инициировала процедуру последовательно сжатия баланса. 4 квартал 2017 по 10 млрд в месяц в среднем (6 млрд трежерис и 4 млрд ипотечные бумаги), 1 квартал 2018 уже 20 млрд в месяц (12 и 8 млрд соответственно), 2 квартал 2018 стало 30 млрд (18 и 12 млрд), в настоящий момент дошло до 40 млрд (24 и 16). В 4 квартале 2018 ожидается 50 млрд (30 и 20 млрд).

Текущий баланс ценный бумаг у ФРС составляет 4 трлн долларов, из которых трежерис 2.3 трлн и 1.7 трлн ипотечные бумаги.

В реальности сокращение баланса за все время следования новой программы составило 240 млрд на начало сентября, что ниже утвержденного графика, где к октябрю 2018 должны были слить ровно 300 млрд.

Нет четких ориентировок сколько времени будут реализовывать в рынок по 50 млрд в месяц. Формально, ФРС никто и ничто не связывает в оперативной регулировке, как сроков, так и интенсивности. В зависимости от ситуации, сумма сокращения баланса может быть снижена или, что маловероятно, увеличена, как и сроки, которые пока четко незарегламентированы. Ожидается, что по новым лимитам может быть сброшено по меньшей мере пол триллиона долларов.

Но даже так, потенциальное сокращение в 800 млрд к 2020 году будет лишь 20% от всех эпизодов QE, отсюда следует, что эта инициатива носит скорее символический, репутационный характер, а не макроэкономический или финансовый. Задачей ФРС в данном случае является нормализация денежно-кредитной политики и придание институциональным субъектам уверенности в собственной самостоятельности. Иначе говоря, создание ментальной конструкции, убеждения, что финансовые рынки и экономика могут двигаться самостоятельно без искусственных костылей ФРС, которые были основой устойчивости рынков 5-10 лет назад. С другой стороны, уход со сцены ФРС может снизить репутационный ущерб в условиях коллапса финансовых рынков, исключив обвинения в поддержке пузырения активов.

Во всяком случае, тайминг ужесточения денежно-кредитной политики был выбран очень удачно, а сама процедура идет успешно. Это было сделано в условиях, когда способность к генерированию денежного потока субъектами экономики достаточно высока, что может сгладить эффект ужесточения. Продолжение роста финансовых рынков свидетельствует о нейтральности к балансу ФРС, что кстати, коренным образом расходится с парадигмой 2008-2013, когда основными участниками рынков со стороны покупателей были первичные дилеры, представляющие интересы ФРС. В дополнение к этому, процедура ужесточения была синхронизирована с смягчением денежно-кредитной политики ЕЦБ и продолжением вакханалии в Японии. В этом смысле можно считать, что им повезло, выбрали удачный момент. ФРС, как бы в роли стартера для экономики. Как запустили самоподдерживающий механизм генерирования денежного потока, так сошли со сцены.

Помимо сокращения баланса, ФРС активно повышает ставки. Первое повышение было в декабре 2015, за 7 итераций дошли до 2%. Рынок ставит на повышение до целевого диапазона 2-2.25% с вероятностью в 97% уже 26 сентября 2018. В начале 2019 ставка может вырасти до 2.5%, к концу 2019 планируется 2.75 или даже 3% По историческим меркам, даже такие ставки не являются высокими, т.к. во второй половине 90-х экономика успешно функционировала со ставками выше 4.5% и в 2005-2007 ставки были выше 4%

Возможно главным успехом ФРС является то, что им удается удерживать ставки по длинному концу кривой доходности долгового рынка. Ставки по 10 летним бумагам, хотя и находятся на 5-летних максимумах (странно, если было бы иначе), но ощутимо ниже, чем в фазу кризиса 2008-2011, когда по 10 летним трежерис ставки достигали 4% против текущих 2.85-3% при том, что денежный рынок котировался тогда около нуля. Учитывая, что дюрация госдолга США выросла за 10 лет, то удержание ставок по долгосрочным бумагам позволило фактически избежать роста стоимости обслуживания долга.

Несмотря на ожидания рынка роста ставок еще на 1% до 2020 года, все же считаю, что последней итерацией повышения будет диапазон 2.25-2.5%, т.к. это верхняя граница предельной способности удержания ставок долгового рынка в приемлемых рамках.

В целом, достаточно неплохо стартовали, думал, что процесс переваривания ужесточения ФРС будет более болезненным и «рваным», но по сути даже никто не заметил.

Spydell

Когда-то нам не слишком умные аналитики и прочие сказочники рассказывали, что Саудовская Аравия устроила «вселенский заговор» по целенаправленному и режиссированному обрушению нефтяных котировок, чтобы поставить США и других нефте-производителей на колени, одновременно с этим переподчинив под себя спотовый и форвардный рынок нефти в Нью-Йорке и Лондоне. С той целью, чтобы вытеснить с рынка слабых и неустойчивых конкурентов (особенно сланцевую добычу в США) и став тем самым нефтяным богом. Вторая легенда заключалась в том, что на рынке присутствует «неимоверное» предложение нефти (свыше 2 млн баррелей в день), которое так и давит на рынок, провоцируя обрушение цен. Оба варианта являются абсолютным бредом.

На самом деле доля Саудовской Аравии в странах ОПЕК снизилась с 32.2% до 31.1%, а основным бенефициаром всей нездоровой канители стал Ирак. С мая 2014 по май 2017 Ирак нарастил добычу нефти на 1.1 млн баррелей. Тотальная война в Ираке никак не мешает устанавливать исторические рекорды по добычи нефти. Вообще, за последние 10 лет на Ближнем Востоке научились воевать. Целые города могут сносить под ноль ковровыми бомбардировками и ошеломляющими артиллерийскими залпами, но нефтегазовая инфраструктура и снабжение остаются нетронутыми. Вообще, нефтедобывающая инфраструктура – это самое безопасное место в Африке и на Ближнем Востоке. Города могут зарываться в песок, а миллионы людей уничтожаться, но нефть – это святое!

На втором месте Иран с ростом добычи на 1 млн барр, что однако было обусловлено снятием санкционной блокады с 2014. Саудовская Аравия за 3 года снизила долю, как в странах ОПЕК, так и по миру. Рост добычи в абсолютном выражении стал символическим, а вот после соглашения в ноябре 2016 Саудиты являются лидерами по сокращению добычи – почти на 600 тыс баррелей в день.

На текущий момент Саудовская Аравия добывает 10 млн барр, следом Ирак 4.4 млн, потом Иран 3.8 млн.

Все страны ОПЕК – 32.2 млн. Кстати, несмотря на опасения многих, что низкие цены на нефть могут привести к самоуничтожению нефтяных кластеров в Африке и на Ближнем Востоке, в действительности можно заметить, что с середины 2014 добыча росла и вышла на исторический максимум как раз к ноябрю 2016.

Добыча нефти в Ливии в два раза ниже, чем на пике, несмотря на агрессивное наращивание последние несколько месяцев. В Иране почти вышли на докризисный уровень, Ирак около рекорда. Кувейт чуть выше уровней 2006-2007, Ангола также, как и 10 лет назад, а Нигерия активно сокращает добычу из-за системного кризиса в нефтедобывающей отрасли. Саудовская Аравия добывает столько же, как и в 2010.

А вот нефтяная индустрия в США активно восстанавливается после двухлетней нормализации и адаптации к новой ценовой реальности.

Неэффективные структуры были уничтожены или реструктуризированы и с сентября 2016 рост добычи составил 600 тыс баррелей за день до 9.3 млн в настоящий момент. К концу года в США ожидается рекордная добыча на уровне 9.8 млн баррелей.

Обвал цен на нефть в 2014-2016 не имеет ни малейшего отношения к балансу спроса и предложения, который исторически равновесен. С определенными лагами, связанными с сезонностью, факторами хранения и транспортировки нефти, — предложение нефти всегда равно спросу за редскими исключениями. Спрос на нефть сейчас растет в среднем 1.5% в год и на аналогичную величину растет предложение. Структура предложения естественно меняется, но примерно 99% всей добываемой нефти законтрактовано и чисто технически невозможно долговременно обеспечивать профицит предложения, не связанный с сезонностью. Да просто потому, что этот профицит нужно где-то хранить и физически хранить, это вам не непокрытые форвардные контракты. В принципе, профицит бывает под будущий спрос, но опять же — законтрактованный.

Spydell

В настоящий момент Казначейство США вышло на новые максимумы в 1.8-1.9 трлн долл в год погашения гос.облигаций (свыше 1 года) федерального правительства США (без учета TIPS). Этот объем погашений продлится, как минимум до середины 2019. В эти данные не включены проценты. Этот обслуживание тела (базы) долга, т.е. своеобразная предельная нагрузка на эмиссионный центр госдолга.

До кризиса 2008 объем погашений не превышал 600-650 млрд долл в год, сейчас в три раза больше.

В дальнейшем (после 2020) объем погашений снижается, что связано с отсутствием в очереди на погашение бумаг в 3-7 лет, которые еще не размещены, но пойдут вскоре на аукцион.

Более выражено данная ситуация отображается с учетом векселей (долговых расписок сроком менее года), когда в течение года происходит высокочастотное размещение коротких бумаг сроком неделя, месяц или 3 месяца.

Моя расчетно-клиринговая система показала свыше 8 трлн годового погашения на сентябрь 2017, что является историческим максимум. Однако, в виду специфики устройства мировой финансовой системы, именно короткие бумаги пользуются наивысшем спросом и с ними никогда не возникает проблем при размещении.

Обслуживать гос.долг Казначейство может тремя способами: размещать новые облигации одновременно с погашением истекших (рефинансирование долга), распределять активы (изымать кэш, распродавать федеральное имущество) и из доходной базы Минфина (через налоги и сборы с экономики). В нормальных условиях используется исключительно процесс рефинансирования.

Таким образом, для исполнения обязательств перед кредиторами и перед экономическими контрагентами, Казначейство США имеет объем годового размещения на величину годового погашения плюс плавающий объем дефицита федерального бюджета с небольшим лагом в связи с кассовыми нюансами.
Сейчас почти 8.8 трлн размещается в год с учетом векселей …

… и примерно 2.2-2.3 по бумагам с дюрацией более года.

Что примечательно, несмотря на резкий рост погашений, объем размещений удерживается с 2009.
Как результат, чистые годовые заимствования по облигациям свыше года снизились почти в 4 раза (с 1.6-1.7 трлн в 2009 до 400 млрд сейчас).

Соответственно, США добились существенного прогресса в контексте стабилизации бюджетного разрыва и долговой политики, отойдя от экстремального бюджетного дефицита 2009-2011.
Чуть менее 14,5 трлн составляет рыночный гос.долг США без учета TIPS, 80% из которого необходимо погасить до 2025 года.

14.5 трлн – это в 4.35 раза выше, чем всего годовые доходы фед.правительства. По историческим меркам, это существенно выше нормы (до кризиса было ровно в два раза меньше), однако ключевая задача и проблема состоит в том, что обеспечивать непрерывный и бесперебойный процесс рефинансирования долга.

Не так важно, насколько велик долг. Имеет значение сумма обслуживания долга (средневзвешенные процентные платежи) и процедура рефинансирования. При росте ставок ФРС, им удалось удержать длинный конец кривой доходности, что дефакто никак не отразилось на стоимости обслуживания долга. Сейчас 85% долга в облигациях от года, а бумаги сроком свыше 5 лет они размещают даже по более низким ставкам, чем три года назад. Что касается процесса рефинансирования, то все работает как часы. Да, но до тех пор, пока поддерживается доверие к финансовой системе США и к доллару, а это значит, что финансовая элита не допустит событий на глобальных рынках, которые поставят под удар авторитет Казначейства и статус доллара.

Spydell

События октября 1987 предопределили современное устройство рынков. Именно в тот момент начался рост влияния центральных банков и маркетмейкеров на рынок, что в конечном итоге – в настоящий момент привело к формированию концепции централизованного управления рынками.

То самое знаменательное падение на 20% за один день не имело никаких отложенных последствий на реальный сектор экономики и не привело к последующему падению экономики в отличие от событий 30-х годов. Это был классический Flash crash – быстрое/исключительно стремительное падение на объемах без очевидных поводов. Минимум всей этой драмы был сформирован на следующей день после 20% обвала. Потом было восстановление на 15% за 2 дня, снова падение на 12% к локальному минимуму, стабилизация и попытка роста к середине ноября и вновь снижение до минимума в начале декабря 1987. В следующий год рынку удалось отрасти на 20%, а полностью восстановить все потери только через 2 года. Т.е. самое худшее произошло в первые два дня обвала. Дальше стабилизация и рост.

На графике можно увидеть удивительную схожесть паттернов 1987 и 2017 с той лишь разницей, что в момент, когда в 1987 начался крах, в 2017 произошел обратный импульс вверх. В обоих случаях виден невменяемый рост.

Хотя не сказать, что падение было совсем уж внезапным. К моменту 20% обвала рынок уже упал почти на 15% от максимумов октября 1987, а за 4 дня обвала совокупное падение превышало 10%. К краху рынка привела совокупность факторов. Долговременная недооценка рисков участниками торгов на фоне мощнейшего ралли на рынке (более 70% роста за 2 года) с техническим несовершенством механизмов торгов того времени. Когда рынок начал сыпаться (до 15% от максимумов октября), количество желающий эвакуироваться с корабля превысило способность рынка абсорбировать поток ордеров. Частично, на это наложился еще только зарождающий программный трейдинг (сейчас это называется алго-трейдинг). После этого в игру вступила несовершенная психология человека и естественная паника перед необъяснимыми катастрофическими сценариями развития событий.

Те события значительно усилили контроль ФРС над рынками, а главным инструментом воплощения этого контроля стали первичные дилеры. И хотя следующие 20 лет рынок еще имитировал свободу ценообразования, после 2008 тенденция по отключению обратных связей усилились, дойдя до апогея в 2017.

Как результат, утилизация и стерилизация рынка с всеобъемлющей ликвидацией рыночных механизмов ценообразования. Т.е. это некая искусственная форма существования некогда живого организма с тотальной минимизацией внешних воздействий и изоляцией от любых раздражающих факторов. Это было достигнуто тремя способами:

• Расширение власти и влияния на рынке первичных дилеров и ведущих мировых инвестиционных банков и финансовых фондов. По сути, когда рынок начали котировать узкая категория заинтересованных лиц и сверхбогатых.
• Снижение концентрации розничных инвесторов/трейдеров на рынке, которые раньше формировали движения.
• Снижение концентрации алгоритмических систем и скальперов на рынке, что стало особенно явно после 2012 и возведено в Абсолют в 2017.

С 2002 по мере развития программной инфраструктуры мировых бирж началась экспансия торговых роботов на рынке, которые в свои лучшие времена формировали до 90% оборота биржи. Сейчас этот сегмент торговли отмирает едва ли не полностью. Главная причина – убийство волатильности.
Сейчас на американском рынке не только самая низкая волатильность за всю историю электронной торговли, но и вообще за всю историю существования рынка. Последний раз похожее было только в 1964 году! Рынок мертв. На нем нет ни роботов, ни скальперов.

Спекулянты также ушли в виду отсутствия колебаний внутри дня и каких-либо обратных связей на экзогенные факторы. Дело в том, что и инвесторам рынок не интересен в виду абсолютно невменяемой дороговизны.

Однако, парадокс ситуации заключается еще в том, что в отличие от 30-х годов, 1984-1987, 1995-2000 и 2003-2007 текущее ралли происходит без объемов – это первое, а во-вторых, без какого-либо информационного покрытия в СМИ и пропаганды (все как-то буднично проходит, без информационной истерики), и как результат – без вовлечения ритейла, т.е. массового спроса со стороны населения.

Какие основные триггеры под стремительный обвал?

• Форс-мажорные обстоятельства и процессы в социальной сфере, экономике или политике.
• Внезапный кризис ликвидности у системообразующих финансовых структур и/или банкротства
• Избыточная концентрация чрезмерно большого количество участников торгов в одном направлении при эмоциональной истерии. Данный фактор наиболее популярно расписан во многой трейдерской литературе.
• Технические факторы невозможности обработки потоков ордеров в том числе из-за «ddos» атаки роботов.

Какие основные факторы, обеспечивающие ралли на рынке в современных реалиях? Кто поставщик топлива под рост?

1. Центральные банки через QE различного вида. В 1 квартале 2018 среднемесячный объем QE должен сократиться в два раза от уровня 2017, а к 3 кварталу 2018 в 4 (четыре) раза. К 2019 QE может быть полностью закрыто у ведущей четверки (ФРС, ЕЦБ, Банк Японии и Банк Англии). Т.е. фактор центральных банков себя уже исчерпал и нужна экстраординарные события для перезапуска.

2. Корпорации через дивиденды и байбек. В этом году в годовом выражении объем обратного выкупа может снизиться на 20% относительно 2016 и продолжит снижение в 2018. Это станет первым падением такого рода с 2008-2009. Частично компенсируется ростом дивидендов, однако темпы роста в 2017 наименьшие за 5 лет.

3. Население через инвестиции напрямую или с помощью паевых/взаимных фондов. Здесь несколько источников – через распределение заработанных операционных сбережений (как разница между текущими доходами и расходами) и как распределение накопленных сбережений (например, вывод из депозитов или облигаций в акции). Этот фактор стоит рассмотреть отдельно, однако никакого ажиотажа ритейла и активизации взаимных фондов не отмечено. Что касается перераспределения активов, то это себя исчерпало несколько лет назад.

4. Вынужденное бегство институциональных структур (взаимные, пенсионные и страховые фонды) из активов с низкой доходностью (денежный рынок, облигации) в акции. Это безусловно имело место быть с 2011 по 2015, когда крупнейшие фонды, чтобы поддерживать рентабельность вынуждены были производить переаллокацию активов. Просто, чтобы выжить. С конца 2013 эта тенденция немного усилилась в Европе, когда там появились отрицательные ставки.

Пространство для маневра ограничено просто по причине ограниченности финансовых ресурсов, доступных к распределению. Отсюда следует понимать, что четвертый фактор себя давно исчерпал и не может выступать катализатором под существующее ралли. Весь денежный поток, который способен генерировать мир очевидно недостаточен для поддержания 30% ежегодного бафа рынков. Это полное безумие.

Даже, если вынести за скобку состояние реального сектора экономики и финансовых структур, представив, что сейчас лучшие макроэкономические кондиции за всю историю человечества в рамках экономического мега бума (что очевидно вообще не так), устранены все финансовые дисбалансы, решены проблемы с долгами (чего и близко нет), исключены все политические риски, — то даже так темпы роста рынка столь невероятны, что буквально кратно опережают номинальную инкрементацию денежных потоков бизнеса.

Очевидно, что все это аномалия, это ненормально. По всей видимости, мы уже близки к разрешению самого масштабного пузыря столетия, даже несмотря на отсутствие ритейла в рынке.

Расширенную статистику по рынку представлю позже

Spydell

Самое распространенное утверждение через лживые псевдоаналитические и псевдонаучные порталы заключается в том, что «исторически рынок всегда растет». Под ростом следует понимать не рост в номинальном выражении, а рост с учетом инфляции. В самое деле, какой толк от роста активов в два раза, когда цены выросли в три раза?

Так вот, если скорректировать индекс Dow Jones на инфляцию (индекс потребительских цен в долларовой зоне), то открываются любопытные наблюдения.

За 80 лет (с начала 20 века по 1982 год) фондовый рынок США не вырос вообще и никак. Ноль процентов. Абсолютный чертов ноль. Еще раз, за 80 (восемьдесят) лет!

Динамика Dow Jones не отражают капитализацию всего рынка, но близка к ней. Индекс за 130 лет претерпел десятки ротаций и перекомбинаций, а наиболее старая компания в индексе – General Electric. Сейчас от индекса мало, что осталось относительно полувековой давности, однако индекс Dow в целом наивысшую корреляцию с капитализацией всего рынка. Исторически в Dow Jones Industrial включают 30 лучших компаний США, поэтому он обычно выглядит несколько лучше, чем S&P500 и тем более лучше, чем весь рынок. Уровни могут меняться между индексами (например, один вырос на 20%, другой на 30%, но долгосрочные тренды почти всегда идентичны).

На графике начало периода с декабря 1914. В индексе не отражены дивиденды, но полностью отражен обратный выкуп акций. На середину 1915 номинальное значение индекса было около 80 пунктов в среднем за период, а в 1982 году около 830. По номиналу рост более 10 раз, но с учетом изменения цен ноль. В январе 1900 года индекс был на 10% выше (по номиналу)! Период до 1914 не отражен в виду отсутствия данных по CPI, однако с учетом оценочных годовых данных по инфляции, дефлированный индекс Dow в 1900 году сопоставим с уровнем 1982 года.
До безумных событий дней текущий, за 100 летнюю историю американского фондового рынка была ДВА пузыря. Это взлет рынка в конце 20-х годов 20-го века и в конце 90-х годов.

Теперь подробнее.

Основная фаза интенсивного роста первого пузыря пришлась с апреля 1924 по сентябрь 1929 (около 5.5 лет), с учетом инфляции индекс вырос в 3.9 раза
Более 30 месяцев рынок непрерывно падал. На 85% (!) – свыше 6 раз! Падение прекратилось летом 1932 года.

Восстановительный рост продолжился также почти 4.5 года с августа 1932 по март 1937. За это время рынок вырос в 3.8 раза с учетом инфляции, но был почти на 40% ниже прошлого максимума. Это нельзя классифицировать, как пузырь.

С 1937 года по 1953 рынок находился в затяжном боковике. В рамках краткосрочных и среднесрочных стратегий в это время рынок предоставлял массу возможностей, т.к. движения в обе стороны были на десятки процентов, но долгосрочном плане он находился в стагнации.

Первый масштабный выход из боковика произошел в сентябре 1953 и продолжался до августа 1956. Рынок вырос в 1.9 раза с учетом инфляции. Рост характеризовался высокоинтенсивным движением без локальных коррекций. По паттернам он похож на текущий безоткатный рост.

До 1958 года была коррекция более 30% и попытка роста до начала 60-х примерно в 1.5 раза от локальных минимумов. Однако основной рывок произошел лишь с октября 1962 по январь 1966, где результирующий рост составил примерно 60%. Кстати, именно в этот период были поставлены несколько рекордов по самому продолжительному безоткатному росту и самой низкой волатильности.

В целом, бычий рынок был 12.5 лет, а совокупный рост составил 3.1 раза от минимума 1953.

А далее все печально. По степени драматизма, следующие 16 лет дадут фору перфомансу 30-х, однако в 30-х все произошло быстро и предельно кроваво. С 1966 по 1982 все было более затянуто. Хотя формально по номиналу рынок даже вырос, но из-за рекордно высокой инфляции в США того периода, совокупные потери к 1982 составили почти 75% (4 раза ) от 1966.
С июля 1982 по август 1987 начался первый восстановительный импульс вплоть до печальных событий октября 1987. Этот импульс продолжался чуть менее 5.5 лет с ростом до 2.8 раз с учетом инфляции.

Крах рынка в октябре 1987 был по сути всего 2 дня. Все самое страшное закончилось, не успев начаться, но период восстановления был вплоть до 1992 года.

А далее всем известный доткомовский пузырь. Он продолжался с августа 1994 по февраль 2000, и кто бы мог подумать, вновь 5.5 лет! Конечный результат – рост в 2.8 раза за указанный период
Индекс S&P500 и особенно NASDAQ потом сложились ощутимо больше, чем Dow, но даже по Dow потери составляли до 40%. Восстановительный рост март 2003-октябрь 2007 компенсировал все потери. Потом случился тот самый кризис 2008 с одним из самых мощных и быстрых падений с 1930-х годов по целым классам активов.

С средних значений марта 2009 года рынок вырос в три раза (с учетом инфляции), основный импульс рост начался с 2012 года, где рост до текущих уровней почти в два раза. Период с отключенными обратными связями составляет … 5 лет и 2 месяца.

Ускорение роста рынка с 1982 способствовали:

• Активизация инвестиционных банков после смягчения запретов на выход на открытые торги, которые действовали с 32 годов.
• Развитие институциональных фондов (взаимные фонды, страховые и пенсионные фонды), появление на рынке длинных, крупных денег.
• Долговая экспансия.
• Развитие рынка финансовых производных и альтернативных инструментов, позволяющих хеджировать операции.
• Изменение политики компаний с существенно большим вниманием к акциям. Рост дивидендов и байбеков.
• Рост трансграничного финансирования, финансовая глобализация (появление международных инвесторов) и более ускоренные темпы роста глобальной экономики после крушения железных занавесов.
• Внедрение электронных торгов, что позволило значительно упростить доступ к торгам и расширить географию инвесторов и спекулянтов.
• Прямой контроль рынка от финансовых регуляторов и центральных банков, особенно после событий 1987 года, что позволяло концентрировать ресурсы в рынке. Сейчас же этот фактор стал абсолютным, что привело к отключению обратных связей.

Напомню, что первые два глобальных пузыря в фазе интенсивного роста продолжались ровно 5.5 лет.

Текущее ралли является одним из самых мощных за всю историю рынка и всецело классифицируется, как третий глобальный пузырь. Уже установлены рекорды по длительности безоткатного роста и самой низкой волатильности. Все без исключения ключевые макроэкономические и корпоративные мультипликаторы разодрали в клочья исторические средние не менее, чем на 35%

Ралли 32-37; 53-56; 62-66; 82-87 и 2003-2007 не являются пузырем, а восстановительной попыткой после затяжной депрессии или сверх стремительного краха рынка. Хотя после каждого из указанного восстановительного ралли следовали, как минимум 30% коррекции рынка с учетом инфляции. Более того, после каждого из этого локального ралли требовалось не менее 5 лет, чтобы оправиться.

Разрыв пузырей имел долгосрочные рыночные и макроэкономические последствия. Пик 29 года был преодолён только 1959 году (спустя 30 лет), а пик 2000 года через 12 лет, причем через два 50% обвала.

Про факторы и мотивы текущего пузыря уже говорил.

• Центральный драйвер и катализатор – это принудительного раллирование и поддержка рынка через ЦБ и первичных дилеров в том числе за счет QE.
• Агрессивный байбек и дивиденды компаний, которые являются главным чистым покупателем на рынке на фоне отсутствия точек приложения капитала в реальном секторе экономики.
• Принудительное перераспределение финансовых потоков в фондовый рынок из денежных и долговых от консервативных инвесторов в виде страховых и пенсионных фондов, чему способствовали рекордно низкие ставки на рынке.

Но ждать осталось недолго. Мы около кульминации

Spydell

Это только кажется, что Трамп сам указывает цели и всем управляет. На самом деле за ним стоит коалиция банкиров с Уолл-стрит и нефтяников США

С 22 августа стартуют новые санкции США против нашей страны. Ввел их лично Дональд Трамп. Санкции коснутся запрета на поставки из Америкивысоких технологий — электроники, лазеров, сенсоров и другого сложного оборудования. В том числе для сферы переработки нефти и газа.

А в это время ведущие американские сенаторы внесли в конгресс законопроект о новом пакете санкций, которые могут ввести через 90 дней — если Россия не выполнит ряд условий. Условий, как уже заявили в нашем МИДе, невыполнимых. Новые санкции уже поспешили назвать «сокрушительными», «адскими» и «драконовскими». Например, российские госбанки могут остаться без валютных счетов в США. Практически ни у кого нет сомнений, что при нынешней обстановке в конгрессе США закон, касающийся дополнительных санкций, будет принят до конца года и начнет осуществляться с 1 января 2019-го.

К вопросу технологий

- Санкции, введенные только что, носят скорее демонстративный характер и более рассчитаны на впечатлительных инвесторов, которые должны начать продавать российские акции, облигации и бежать из рубля, — говорит аналитик Института системно-стратегического анализа Елена Ларина. — Серьезными являются лишь меры, связанные с дальнейшим ограничением технологического экспорта в Россию. Особенно это может сказаться на авиационной промышленности. Американцы не ограничиваются запретом собственным предприятиям осуществлять поставки в нашу страну. Одновременно они ставят вопрос ребром перед всеми экспортерами. Выбирайте: либо американский, либо российский рынок.

Кроме того, новый пакет санкций направлен на полный запрет поставки технологий в нефтегазовый комплекс нашей экономики. А в нашей газо- и нефтедобыче активно используются американские и немецкие технологии. Заменить их в России нечем. И еще непонятно, как будет действовать в таком случае наша IT-отрасль, поскольку в ней очень много американских составляющих. Не только компьютеров, но и сетевого оборудования, включая маршрутизаторы, точки доступа Wi-Fi, системы видеонаблюдения, серверы и многое другое…

Впрочем, полагаю, запрета на экспорт всех американских товаров в Россию не будет. Во всяком случае, в ближайшее время.

Проблемы с банками

Куда серьезнее выглядит возможный запрет на операции с государственными банками РФ, предусмотренный на втором этапе.

- Пугают, что Россию вообще отключат от системы SWIFT!

- Ничего подобного ни в санкциях, наложенных Трампом только что, ни в новом санкционном пакете, внесенном в конгресс, не предусматривается. Там самым серьезным является предложение ввести запрет на операции с американской валютой крупнейших государственных российских банков, включая Сбербанк, ВТБ, ВЭБ и Промсвязьбанк. Суть в следующем. Любой банк в мире, включая российские, любую долларовую операцию может проводить лишь через корреспондентские счета американских банков. И введение подобной меры приведет к тому, что крупнейшие российские банки не смогут проводить никаких операций с долларами — как с физическими, так и с юридическими лицами. В российских деловых кругах именно такого запрета опасаются больше всего.

Все дело в американской нефти

- Понятно, что версия об отравлении Скрипалей Россией — лишь формальный повод для усиления санкций. Что на самом деле стоит за этой историей?

- Надо понимать, что в ноябре в Америке очень важные промежуточные выборы. В принципе американцев пока устраивает Трамп с точки зрения экономики. Но у республиканской партии плохи предвыборные дела. Республиканцы — сенаторы и конгрессмены — ни в коем случае не хотят импичмента президента-однопартийца. Но будут гнобить Россию санкциями заодно с конкурентами-демократами.

- Зачем?

- Трамп — бизнесмен. Он делает политику как бизнес. На посту президента он оказался благодаря коалиции банкиров Уолл-стрит и нефтяников. Именно они составили ядро элитной поддержки Трампа. Соответственно, в своей политике он выражает прежде всего интересы нефтегазового комплекса США.

Поэтому едва ли не самый главный фактор витка санкций, на мой взгляд, невиданный рост добычи углеводородов в Америке. Обама, как представитель новой IT-экономики с экологическим мировоззрением, держал эмбарго на внутреннюю добычу нефти и газа и категорически запрещал их экспорт.

Первое же, что сделал Трамп, придя в Белый дом, — снял эмбарго. И демонстративно вышел из Парижского климатического протокола, инициированного тем же Обамой. Выполнял предвыборные обещания нефтяникам, которые его поддерживали. Уже заканчивается сооружение внутренних нефтегазопроводов и новых заводов и портов для экспорта нефти и сжиженного газа. Главные рынки — Западная Европа, Китай и отчасти Япония. Сейчас эти рынки полностью обеспечены нефтью и газом. Чтобы американское топливо зашло на эти рынки, кого-то оттуда надо выкинуть. Эти «кто-то» - Иран и Россия.

Против них и вводятся сейчас под разными предлогами жесткие санкции.

А дальше?

- Как вы видите будущее российско-американских отношений? Закончится ли санкционное давление?

- Увы, нет. В американском истеблишменте сложился консенсус в отношении России. Давление будет медленно, но неуклонно нарастать. Это совсем не отменяет встреч на высшем уровне, выступлений Трампа о желательности нормальных и даже дружественных отношений с Россией. В Америке президент не всесилен. Особенно по тем вопросам, по которым имеется консенсус в элите. Поэтому ради собственного политического выживания он, несмотря на все слова, на деле будет следовать санкционному курсу.

- Что же делать?

- Прекратить экономить на образовании, здравоохранении, науке. Необходима политическая воля, чтобы превратить наши разработки (а они есть!) в работающие технологии. А без этого в жесткую санкционную пору выжить будет трудно.

Источник

The Vanguard Group Inc. – американская инвестиционная компания, управляющая активами на сумму более $5,1 трлн. Это вторая, после BlackRock, корпорация в мире, которая достигла таких величин и стоимости активов под управлением за всю новейшую историю финансов — пишет журнал Газпром.

 

 

Аналитики Bloomberg предлагают уже сейчас задуматься – превратятся ли Vanguard (и BlackRock) в «дуополию» на рынке управления активами в США, стоимость активов под управлением которых будет соразмерна или даже превзойдет ВВП США и для которой каждый хедж-фонд, каждый пенсионер и даже правительство станут клиентами. 

Источник: собственные данные Vanguard Inc.

Исследованием экономистов Банка международных расчетов — БМР (Швейцария, Базель) — установлено, что в 2017 г. пассивные фонды владели 43% акций компаний США в сегменте взаимных фондов США (этот сегмент составляет более 30% фондового рынка США). Для сравнения, в 2005 г. эта доля составляла всего 16%, что хорошо показывает, в какую сторону смещались предпочтения инвесторов на рынке акций в США в эпоху «длительного застоя», отсчет которого начинают с 2009 г.

Что же сделало обычный индексный фонд таким гигантом? Как это изменит фондовый рынок и структуру управления активами? 

В ожидании попутного ветра

Компания The Vanguard Group Inc. была основана в 1975 г. по случайному стечению ряда обстоятельств. Занимая пост вице-президента инвестиционной компании Wellington Management Company, финансист средней руки Джон Богл провел в 1974 г. неудачное корпоративное слияние, которое привело к его увольнению с должности в правлении компании. Ему удалось сохранить связи с руководством Wellington и убедить поддержать его новый проект.

Новый фонд Джон Богл назвал в честь 74-пушечного линкора Vanguard, капитаном которого стал в 1798 г. будущий командующий британским флотом Горацио Нельсон. Именно на этом корабле Нельсон прославился разгромом французского флота в битве у мыса Абукир. Богла вдохновила эта военно-морская операция, аналог которой он захотел провернуть в финансах, даже несмотря на то, что у корабля оказался совсем не выдающийся конец: всего через 14 лет после триумфа он был переоборудован в плавучую тюрьму и перед окончательной разборкой – в склад для пороха.

В 1975 г. было получено одобрение Комиссии по ценным бумагам и биржам (США) (SEC) на формирование инвестиционной компании The Vanguard Group Inc. путем слияния 11 отдельных фондов, ранее управлявшихся компанией Wellington Management Company. Основанием для объединения фондов под общей крышей было заявлено снижение административных и иных расходов на ведение деятельности. Новая компания заключила от имени фондов договор с Wellington Management Company на оказание консультативных и брокерских услуг.

Джон Богл

В годы руководства Д. Богла (1975–1996) динамика роста компании была незначительной, идеология инвестирования в соответствии с индексами не вдохновляла инвесторов, сама концепция получила определение «глупости Богла». Тем не менее он настойчиво проводил политику инвестирования только в индексные фонды и с минимальными издержками. Не исключено, что он знал, когда и куда подуют попутные ветры. Известно, что дружеские отношения связывают Д. Богла с Полем Волкером, известным американским экономистом, занимавшим, в частности, посты председателя правления ФРС (1979–1987 гг.) и председателя Консультативного совета по экономическому восстановлению при президенте США (2009–2012 гг.). В частности, П. Волкер публично поддерживал распространяемую Боглом концепцию инвестирования. 

Принятие концепции индексного фонда инвесторами в 1990-е гг. по времени совпало с отходом Д. Богла от руководства. Непосредственной причиной ухода стали проблемы со здоровьем (операция по пересадке сердца). После операции здоровье Д. Богла восстановилось, и он до сих пор участвует в деятельности компании, но на позиции главы независимого информационно-аналитического центра. Пропаганда идей пассивного инвестирования, общий отраслевой поворот к этому методу и уверенный рост американских фондовых рынков с 1990 по 2000 гг. привели к росту объемов активов фондов Vanguard.

Попутные ветры

Событием, которое вывело Vanguard в группу флагманов фондового рынка, стал кризис 2007–2008 гг. и его последствия. К осени 2007 г. банки реализовали на рынке неустановленный объем CDO (до $6 трлн), которые были сконструированы из набора ипотечных бумаг разного качества и деривативов, нацеленных на рост рынка недвижимости. Из опубликованных впоследствии отчетов и материалов расследований по действиям таких банков, как JP Morgan Chase & Co., Goldman Sachs и Morgan Stanley, известно, что банки продавали инвесторам транши деривативов, но при этом сами вели игру на понижение, делая ставку на падение рынка недвижимости. 

В пик кризиса 2008 г., стремительно приобретавшего глобальный характер, антикризисная команда, составленная из членов правительства США и Федеральной резервной системы, приняла решение увеличить денежную массу, в том числе путем скрытой, а затем и открытой эмиссии. Команда ФРС в свою очередь снизила до значений 0–0,25% ставку по федеральным фондам (2008–2015 гг.), что стало пределом классической стимулирующей монетарной политики. Путем масштабной долларовой эмиссии ФРС приступила к скупке «токсичных активов», хранившихся на балансах американских банковских учреждений. Эта политика получила название «количественное смягчение». Заявленной целью политики было обеспечение роста денежной массы, для того чтобы банки могли расширить кредитование для оживления экономики. 

Менее афишируемым являлось то, что ФРС приступила к масштабному спасению банковского сектора от проблем с «токсичными активами» путем их скупки и перевода на свой баланс. Резкое увеличение денежной массы не сопровождалось значительной инфляцией (от 1,5% до 3% в год в 2008–2014 гг.), так как большая часть прироста денежной массы была направлена на рынки ценных бумаг, биржевых товаров (сырьевые и иные товары), была выведена за границы США как инвестиции или как средство для оплаты нарастающего внешнеторгового дефицита. 

Скрытый тандем

Среди активов под управлением Vanguard в S&P 500 особое место занимает банк PNC Financial Services Group. Крупнейшие институциональные владельцы этой финансовой корпорации – Wellington Management Company (7,31%) и Vanguard Group (6,97%). Вместе они контролируют 14,28% акций банка, при этом оставаясь незамеченными для регулятора (ФРС), так как доля каждого участника меньше 10% (с превышения этого порога на инвестора могут распространяться положения Bank Holding Company Act). Между этими компаниями существуют особые отношения – Vanguard Group была создана при помощи Wellington Management в 1975 г., и с тех пор эти компании сохраняют самую тесную связь. Объем активов под управлением Wellington составляет около $1 трлн, эта компания считается одним из лидеров в части активного управления инвестициями. Существенную часть ее бизнеса составляет управление активными фондами Vanguard.

PNC владеет долей в 21,42% акций крупнейшего инвестиционного фонда США BlackRock Inc. Другими крупными институциональными владельцами являются Vanguard Group (5,34%) и Wellington Management Company (3,75%). Вместе они владеют 30,51% капитала BlackRock, и это указывает на то, что BlackRock находится под перекрестным контролем PNC, Vanguard и Wellington.

 

BlackRock не только занимает первое в США и мире место по объему управляемых активов. По своей концепции компания формировалась как противоположность Vanguard, поставив в основу своего развития мощную систему управления рисками. Около 53% всех активов под управлением BlackRock приходится на акции. Среди популярных инвестиционных товаров BlackRock – семейство ETF-фондов iShares. Основная деятельность компании заключается в оказании услуг по инвестированию средств институциональных инвесторов (пенсионные фонды, суверенные фонды, страховые компании, корпоративные фонды и пр.). 

Однако уникальное положение BlackRock обеспечивает разработанная компанией компьютерная система торговли, риск-менеджмента и мониторинга на рынке ценных бумаг Aladdin (Asset, Liability, Debt and Derivative Investment Network). По данным на декабрь 2017 г., Aladdin использовали около 200 финансовых компаний, 25 тыс. профессиональных пользователей, а объем отслеживаемых ею финансовых активов составлял $18 трлн. 

Aladdin обеспечила BlackRock партнерство с Казначейством США для оценки остаточной стоимости так называемых «токсичных» активов – ипотечных ценных бумаг и производных финансовых инструментов (деривативов), падение стоимости которых привело к коллапсу ядра банковского сектора США в 2007–2008 гг. Высокое доверие, оказанное компании, способствовало дальнейшему распространению деятельности BlackRock в качестве эксперта-консультанта по оценке рисков на рынке ценных бумаг. 

Подушка безопасности

Принципиальный характер носит стратегия владения фондами Vanguard ценными бумагами. С самого момента создания подчеркивалось, что фонды осуществляют только долгосрочные вложения и не реагируют на текущие изменения капитализации тех компаний, которые присутствуют в отслеживаемых фондами индексах, осуществляя перебалансировку с различной периодичностью, но обычно не чаще чем раз в месяц или реже.

Данная идея настойчиво и в течение десятилетий внедряется в сознание инвесторов, которые постепенно свыкаются с мыслью, что колебания капитализации фондового рынка не должны служить немедленным поводом для вывода инвестиций. Вместо попыток искать факторы грядущего обвала и пытаться вывести свои инвестиции из-под удара, что само по себе и есть провокация кризиса, на индексные фонды возложена задача не реагировать на всякого рода флуктуации, то есть не дать рынку просесть ни под каким предлогом.

Серьезные проблемы с отдельными компаниями не должны спровоцировать панику, так как крупнейшие держатели пакетов акций проводят политику отложенной реакции на текущие события. 

Необходимость удержания контроля над фондовым рынком – ключевой фактор национальной безопасности США. Именно фондовый рынок в целом (а не отдельные компании) стал местом концентрации накоплений граждан, а также пенсионных фондов. Его падение немедленно приведет к значительному ухудшению финансового положения широких слоев американского общества в форме сгорания многолетних инвестиций. За этим последует кризис доверия общества к экономическим и политическим институтам, что грозит тяжелейшими последствиями для государства в целом. Принципиально важным является то, что только при условии роста фондовых рынков обеспечивается функционирование пенсионной системы США. Обвал или затяжное падение рынка ценных бумаг разрушат пенсионную систему. 

Нижеуказанная таблица содержит данные о пяти крупнейших индексных фондах Vanguard, в которых размещена примерно 1/3 от всех активов под управлением ($1,78 трлн) по состоянию на начало 2018 г.

 

Структура списка компаний S&P 500 c учетом распределения по отраслям указывает на сложившееся приоритеты. Для анализа использованы данные по 213 крупнейшим компаниям, общая капитализация которых составляла около 80% от общей капитализации на 31 декабря 2015 г.

 

Таким образом, инвестиции через фонды Vanguard концентрируются в следующих секторах: информационные технологии, финансы, здравоохранение, торговля и производство потребительских товаров. Такое распределение инвестиций отражает состояние и вектор развития американской экономики – дискриминацию тяжелой промышленности.

Корпоративный полицейский

Роль, которую готовят для Vanguard, столь значительна, что налоговые претензии штатов, регулирующих и фискальных органов не способны подорвать положение фонда: это не только якорь фондового рынка, но реформаторский авангард американского корпоративного управления. 

Реальные рычаги влияния на управление компаниями возникают при пересечении определенного порога владения их акциями. По состоянию на конец 2017 г. доли акций компаний S&P 500 во владении фондами Vanguard не только пересекли порог в 5%, но уже приближаются к 10%. Это наделяет Vanguard широкими правами влиять на корпоративную политику (созыв внеочередных собраний акционеров, внесение предложений на рассмотрение собранием, участие в работе ежегодного собрания акционеров, доступ к корпоративной документации, назначение членов совета директоров и др.). В то же время Vanguard декларирует политику отказа от попыток получения контролирующих (блокирующих) пакетов акций в применении к финансовым корпорациям, связанным с ФРС. 

Кембриджские исследователи Жан Фихтнер, Эелке Химскерк и Хавьер Гарсия-Бернардо в своем исследовании «Скрытая власть большой тройки? Пассивные индексные фонды, перегруппировка корпоративного владения и новый финансовый риск» провели анализ того, какое место на рынке акций США занимают активы «большой тройки» пассивных фондов, к которой они отнесли Vanguard, BlackRock и State Street Corporation. 

Особые связи

Согласно положениям принятого в 2010 г. закона о реформировании Уолл-стрит и защите потребителей Додда – Франка акционеры, которые владеют более чем 5% акций в течение пяти лет, имеют право вносить свои предложения по номинации членов советов директоров без согласования с топ-менеджментом. Это положение далее было скорректировано Комиссией по ценным бумагам и биржам (США), которая позволила в отдельных случаях пользоваться этим правом акционерам с долей в 3% и сроком владения более трех лет. Руководство ФРС публично одобрило положения закона. Именно 2015 г. стал тем годом, когда пассивные инвестфонды реально получили право на номинацию директоров. Так, количество поступивших от них предложений по голосованиям акционеров в 2015 г. по сравнению с 2014 г. выросло на 400% (около 100 против 17). По мнению экспертов, корпоративный мир США вступает в период «революции» в отношениях между акционерами, советами директоров и менеджментом.

Жан Фихтнер и его коллеги провели моделирование по владению акциями 3,9 тыс. крупнейших акционерных компаний США (по данным базы Orbis – Bureau van Dijk). Их анализ показал, что по степени концентрации активов группа из 3–4 инвестиционных компаний (Vanguard, BlackRock, State Street, Wellington) подобна той, которая уже один раз наблюдалась в американской экономике – в конце XIX в. В те времена в центре системы стояли банки Дж. П. Моргана и Джона Рокфеллера, во второй декаде XXI в. их сменили головные компании инвестиционных фондов.

 

В 2014 г. ФРС утвердила комплекс мер по применению положений закона Додда – Франка в финансовой сфере США. Положения о независимых директорах и в целом стратегия «улучшения качества корпоративного управления» активно продвигаются ФРС для применения к деятельности подотчетных банковских и финансовых корпораций. Принципиальным требованием к корпоративному управлению для финансовых организаций, подотчетных ФРС, является создание в рамках совета директоров комитета по управлению рисками, который должен возглавляться независимым директором. ФРС устанавливает относительно строгие требования к квалификации и реальной независимости такого директора от менеджмента компании. 

С целью реализации этой комплексной стратегии началось масштабное расширение сотрудничества между инвестиционными фондами. В феврале 2016 г. руководители JP Morgan Chase, Berkshire Hathaway, BlackRock, Fidelity, Vanguard и Capital Group провели закрытые встречи, на которых обсуждалась координация действий на фондовом рынке. Фонды продвигают идею перехода к долгосрочному планированию и постановке долгосрочных целей для компаний. Так, в настоящее время корпоративным стандартом является ежеквартальная отчетность, от показателей которой во многом зависит поведение ценных бумаг компании. Стратеги фондов полагают, что в ближайший период ежеквартальные отчеты могут оказывать негативное влияние на рынок, поэтому необходимо готовить общественность к тому, что оценку деятельности компании следует вести по выполнению долгосрочных планов. Так, руководитель BlackRock Лоуренс Финк прямо призвал руководителей крупнейших корпораций США перестать публиковать квартальные данные о доходах. Это должно, в его видении, помочь рынку сократить волатильность и отложить признание неудач на будущие периоды до лучших времен.

Vanguard Group все больше видоизменяется и отходит от того «пассивного» образа, который рисовался в 1970-х гг. Джону Боглу. Его связь с верхами денежно-финансовой системы США становится все более тесной и явной. 

Склад для пороха

Бурный рост Vanguard и связанных с группой фондов вызывает замешательство в среде идеологов laissez-faire капитализма. Для многих пассивное инвестирование по такому сценарию хуже марксизма, так как «коммунисты хотя бы делали попытки целенаправленного инвестирования через централизованное планирование».

Эти опасения не беспочвенны. Владение одним мегафондом акциями большого количества компаний, которые в рыночных условиях являются конкурентами, снижает общий уровень конкуренции в экономике, что в конечном итоге поощряет неэффективность и увеличивает стоимость товаров и услуг для потребителей. Такие последствия гиперконцентрации капиталов особенно ярко проявились в авиационной отрасли США, где в ходе исследований было убедительно доказано, что крупнейшие авиакомпании, находившиеся в собственности нескольких инвестфондов, координировали свою деятельность через распределение маршрутов и повышение цен на авиабилеты, тем самым увеличивая свои доходы. В теории данная практика применима и к фондам на широком рынке акций, что, учитывая нарастание количества данных о сотрудничестве между фондами, может работать так же, как и в пассажирской авиации. Фонды имеют возможность предлагать на голосованиях акционеров согласованные решения, а через наметившийся усиленный контроль над советами директоров – обеспечивать проведение согласованной политики.

Статья написана по итогам комплекса авторских исследований, в которых выявлены причины того, почему длительное время внедрение достижений научно-технологического прогресса, в том числе современных высокотехнологичных достижений XXI века, только усиливают кризис в социально-экономическом развитии России и глобального мира в целом. Главная цель работы – обозначить основные условия решения указанных проблем для успешного формирования, развития и реализации цифровой экономики (ЦЭ), а также понимания роли государства в этом процессе.

Результаты работы:

Мировоззренческие основания исследования закономерностей в развитии человеческой системы позволили выявить ту парадигму ее развития, в которой формируется определенная модель отношений между людьми, не входящая в противоречия с цифровыми технологиями и другими достижениями XXI века, и позволяющая найти адекватный этой модели механизм функционирования. Такой механизм предупреждает возникновение возможных рисков для каждого конкретного человека и общества в целом, и в полной мере открывает созидательные возможности цифровой экономики.

Выводы:

В работе представлены новые методологические основания, ранее не применяемые в фундаментальных исследованиях и в науке, которые позволяют не только определить условия формирования и механизмы достижения эффективной цифровой экономики, но и ускоренно решить все задачи, поставленные Президентом РФ в Послании Федеральному собранию Российской Федерации от 1 марта 2018 года.

Для цитирования

Бондаренко В. М. Структурная модернизация в условиях формирования цифровой экономики // МИР (Модернизация. Инновации. Развитие). 2018. Т. 9. № 2. С. 172–191. DOI: 10.18184/2079– 4665.2018.9.2.172–191

СКАЧАТЬ СТАТЬЮ