Русский Бастион» Статьи » 14. Деконструкция мировой финансово-экономической архитектуры. Часть 1. Общие контуры развития современной мир-системы
Навигация

Перейти на главнуюПерейти на форум

14. Деконструкция мировой финансово-экономической архитектуры. Часть 1. Общие контуры развития современной мир-системы

Современный мир экономики и финансов – только часть видимой правды. То, что называется теневыми процессами – скрывается гораздо глубже и оказывает прямое воздействие на структуры повседневности. Наша задача – разобрать на составные элементы современную финансово-экономическую архитектуру, тем самым обнажив принципы ее работы, акторов, проистекающие в ней незримые процессы.

  

Современный мир экономики и финансов – только часть видимого мира, под которым скрываются так называемые теневые процессы – спекуляции, политические игры, ложь и обман, манипуляции и глобальное управление. Наблюдаемая на поверхности совокупность структур и систем, которые складываются в единую мировую финансово-экономическую архитектуру (далее МФЭА) – только часть правды.

Религия денег, психология управления массами, изменение сознания на глубоком когнитивном уровне, а главное – работа с человеческим духом – вот краткий перечень тех сфер жизни, которые привычно и традиционно выпадают из области нашего внимания. Ведь часть правды – это тоже правда, даже если она вызывает когнитивный диссонанс, то есть идет в разрез с нашей действительностью.

Центральную роль во всей этой сложившейся на сегодняшний день глобальной системе-архитектуре играет Запад. И даже, несмотря на то, что западные принципы ее построения претендуют на универсальность, – в перспективе, выстраивание единой системы с единым центром управления ­(некоторый прообраз «мирового правительства») – ее текущая работа имеет множество системных и структурных ошибок, изъянов, которые делают ее работу полезной только для узкого круга лиц. Будет ли такая закономерность усиливаться или буквально размоется с построением реального многополярного мира – вопрос, на который мы попытаемся ответить.

Если исходить из базовых принципов справедливого развития экономики – действия финансово-экономической мир-системы (позже мы подробнее разберем принципы ее работы), – то существующее на сегодняшний день положение дел в мире финансов и экономики является только некоторым промежуточным этапом – этапом становления новой системы. Структурные элементы этого этапа (основные акторы, институты, площадки, принципы работы) пока образуют нечто, похожее на сетевую структуру, ризому, но никак не могут претендовать на единое целое – мир-систему.

В рамках настоящей серии статей мы попытаемся провести деконструкцию действующей на сегодняшний день валютно-финансовой и экономической архитектуры, показать принципы, на которых строится ее работа.

Важно отметить тот факт, что работая только в сфере экономики и финансов, с нашей точки зрения, невозможно проникнуть вглубь сложившейся и действующей сегодня мировой экономической архитектуры. Этим определяется необходимость использования междисциплинарного подхода (экономика, финансы, политика, геополитика, геоэкономика, геофинансы, психология, информационные и сетевые войны, философия, онтология, лингвистика, история, религия, мир-системный анализ и др.). Иными словами, во-первых, мы попытаемся представить, как на самом деле работает современный финансово-экономический мир. Во-вторых, мы очертим некоторые контуры возможного развития этой системы в будущем – будет это выход на единый центр управления (мировое правительство), построение многополярного мира (взаимодействие совокупности цивилизаций), дальнейшее распыление мира (хаос, обессмысливание, потеря центра управления).

Кроме этого, нами будет предпринята попытка выхода в нашем исследовании на мир-системный уровень, включающий в себя не только социальные интеллектуальные системы (политика, экономика, социология, психология и др.), но и сферы высшего порядка (метафизика, религия).

 

Деконструкция (от лат. de «обратно» и constructio «строю»; «переосмысление») – это разрушение стереотипа о том или ином объекте, явлении путем его детальной разборки, самостоятельного анализа частей с последующим их синтезом обратно в целое. Это не критика, не анализ и не метод, но художественное философское постижение объекта исследования посредством междисциплинарного исследования (гуманитарные науки, искусство и эстетика, метафорическая этимология философских понятий). Деконструкция одновременно предполагает структуралистскую и антиструктуралистскую работу, понимание цельности структур и в то же время процедуру их расслоения, разборки, разложения на еще более мелкие элементы. И здесь речь идет не столько о разрушении, сколько о реконструкции, рекомпозиции для постижения того, как была сконструирована некая целостность. В то же время деконструкция не может быть простым анализом, так как демонтаж структуры – это не возврат к неким простым, неразложимым элементам.

Деконструкция исходит из предпосылки, что смысл конструируется в процессе чтения, а привычное представление либо лишено глубины (тривиально, обыденно), либо навязано репрессивной инстанцией автора (стереотип, информационное поле автора, манипуляция). Поэтому необходима провокация, инициирующая мысль и освобождающая скрытые смыслы текста, не контролируемые автором. Разрушая привычные ожидания, дестабилизируя и изменяя статус традиционных ценностей, деконструкция выявляет нечто, уже существующее в скрытом виде – глубинную суть вещей.

2013.12.8_18.41.57.720

Рисунок 1. Общая схема исследования МФЭА (сферы, которые необходимо учитывать при анализе современного западного мира экономики и финансов)

 

 

 

 

 

 

 

Мировая экономика в контексте мир-системы

 

В начале нашего исследования наиболее правильным было бы отвлечься, выйти за рамки сложившихся экономических стереотипов, клише, матриц – которые сформировали и формируют наше сознание и понимание наблюдаемых явлений, уйти от мировой экономики – сложной экономической конструкции с огромным количеством законов, принципов, показателей, – и вспомнить, что изначально экономика являла собой заботу о правильном оптимальном ведении домашнего хозяйства, пытаясь ответить на вопрос, как лучше всего обеспечить урожайность, накормить себя и свое племя.

Целью экономики, в отличие от сегодняшнего дня, было эффективное справедливое распределение и перераспределение созданных и накопленных благ, материальных и нематериальных.

Деньги – краеугольный камень современности – раньше также были оптимальным помощником людям и хозяйству.

Возникновение финансов, различных производных финансовых инструментов тоже изначально служило благой цели – оптимизации экономических взаимоотношений, перераспределению и минимизации рисков.

Другое дело то, что происходит сегодня, как используются экономические инструменты и институты, а главное – какие при этом ставятся цели – не выдерживает критики ни справедливостью, ни эффективностью, ни заботой о человеке и обществе.

По справедливости, в нормальном режиме развития истории – мировая экономика в контексте мир-системы (мира как единой цельной системы – совокупности гуманитарных и естественных областей знания) должна просто играть роль механизма (шестеренок), перераспределяющего ресурсы и удовлетворяющего человеческие потребности.

Однако в руках людей экономика стала настоящим оружием. Для начала просто кратко перечислим негативные проявления современной искаженной экономики:

– торговые войны (инструменты ВТО и зон свободной торговли);

– валютные войны (деятельность центробанков США, Англии, Японии и др.);

– система процента и власть банкиров;

– монополизм (ТНК и ТНБ);

– огромные налоги и процентные ставки как инструмент оказания давления на субъекта хозяйствования;

– экономические, финансовые, валютные кризисы;

– манипуляции на финансовых рынках (например, спекулятивные атаки, коллективные спекулятивные атаки, способные обрушить курс валют целых стран и др.);

– информационные войны;

– высокая спекулятивная составляющая мировых цен;

– использование колониальных моделей для экономик «третьего мира» (например, модель «currency board» (валютный совет), устанавливающая выпуск денег в стране только под их обеспечение мировыми резервными валютами, такими как доллар, британский фунт, евро, швейцарский франк, иена, канадский и австралийский доллар);

– использование двойных стандартов (в том числе в работе международных организаций, таких как МВФ, Всемирный банк, ВТО);

– отмывание доходов, полученных преступным путем, в том числе при широком участии банков;

– злоупотребления банковской, коммерческой и прочей тайной;

– система оттока-притока капитала с использованием офшорных схем («иссушение» экономик разных беззащитных «рыночных» стран);

– многое другое.

И это только небольшой поверхностный и общеизвестный список того, во что трансформировалась современная экономика, как «забота о ведении домашнего хозяйства».

Важным моментом второй половины ХХ (с 70-80-х гг.) и начала ХХI веков стало сращивание реальной экономики и сферы финансов. Если раньше проблемы в экономике возникали, например, только в результате сбоев или крахов на финансовых рынках или в банковской сфере, то теперь сформировалось своего рода кризисное постоянство – когда ситуация на финансовых рынках и биржах оказывает непосредственное влияние на реальное хозяйство, реальный сектор экономики.

Фундаментальный сбой в мировой экономическом развитии произошел в 1970-1980 годы. Отметим факторы, которые в совокупности поспособствовали разрыву реальной экономики и сферы финансов:

– отмена золотого стандарта в 1971 году – фактически отмена сдерживающего фактора для расширения денежной базы резервных валют, прежде всего доллара США (отмена ограничителя для монетарной политики ФРС США);

– скачек в развитии финансовых рынков (деривативы, хедж-фонды, финансовые технологии, использование роботов и математических моделей и др.);

– необходимость расширения сбыта продукции крупнейших западных ТНК и ТНБ, опять же с целью максимизации прибыли;

– усиление спроса путем расширения системы кредита, повышение значимости банковских услуг. Как следствие – повышение кредитного бремени в странах Запада;

– развитие маркетинговых и рекламных технологий. Манипуляция сознанием людей также с целью повышения спроса на продукцию корпораций (связка ТНК с ТНБ);

– двойной фактор в виде краха СССР: во-первых, открытие пространства СНГ для сбыта западной продукции и устаревших технологий, а также валют (прежде всего доллара США). Во-вторых, уход с международной арены сильного геополитического конкурента, то есть фактический переход от двуполярной модели развития (США – СССР) к однополярной (США);

– компьютерная революция и развитие Интернета также способствовали развитию финансовой глобализации;

– характерная для цивилизации Запада «жажда прибыли» (максимизация доходов, получение денег «любой ценой»).

 

Таким образом, если раньше мировая экономика (фактически мировая торговля и перераспределение ресурсов и товаров) была частью финансово-экономической мир-системы, то современные мировая экономика и финансы просто искажают ее. Происходит своего рода фундаментальный переход от естественно-природного развития событий к антропогенному, когда мировые финансы – фактически жажда накопительства или получения максимального количества денег – оказывают давление на развитие всей мир-системы (масштабы огромных дисбалансов в международных финансах мы покажем в одной из следующих статей, посвященных причинам наступления глобального финансово-экономического кризиса). Такое развитие событий можно было бы охарактеризовать как наступление постмодерна (этот вопрос мы рассмотрим подробнее в следующих статьях данной серии), развитие постиндустриального общества.

Среди положительных сторон можно выделить то, что чрезмерная концентрация финансов, их направление на так называемые потенциальные очаги роста, новые сферы приложения, например новые технологии – может вызвать их форсированное развитие.

С другой стороны, большие финансы вызывают кризисы, которые отбрасывают назад практически всю экономическую систему, те отрасли, которые вообще могут быть не связаны со сферой финансов. Широко распространены спекулятивные колебания – практически на любых рынках сырья, валют, акций и др.

Так, 20 мая 2013 года спекулятивные фонды и международные банки ровно за 6 минут обвалили цену серебра на 9.8 процента. Это падение стало самым значительным за всю историю электронных торгов серебром на фьючерсном рынке.

серебро

Рисунок 2. Изменение цены серебра 20 мая 2013 года

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все что сегодня можно увидеть – виртуальная среда, управляемая десятком транснациональных банков и центробанков.

Интересные метаморфозы наблюдаются сегодня на рынке золота – рост цен при падении физического спроса на актив. Просто работает финансовый рынок – хедж-фонды, индексные фонды, инвестиционные банки и прочие участники рынка играют на колебаниях цен, используя при этом большие финансовые рычаги.

 

 Экономическая и финансовая мир-система

 

Итак, разберем, что же такое экономическая и финансовая мир-система. С нашей точки зрения мир-система – это глобальный сложный механизм функционирования мира [1,2,3,4]. Помимо множества системных проявлений, у него есть и экономические структуры, в центре которых лежит процесс перераспределения. По-сути, в ее основе заложен фундаментальный принцип движения и гармонии (баланса, возникающего в результате саморегулирования в природе). Однако когда в процесс гармонизации и саморегулирования вмешивается человек со своей неуемной жаждой преобразований и действия (напомним еще раз, что речь идет о западном человеке – Европа, США, Япония) [5], то система начинает видоизменяться и приобретать новые, как правило, противоестественные формы. На первый взгляд, они подвержены кризисам и дисбалансам, однако как мы покажем далее, такая архитектура является также частью мир-системы экономики и финансов.

Любые структурные элементы рассматриваемой нами экономико-финансовой мир-системы создавались людьми, причем это происходило в разных частях света. Это говорит о необходимости применения цивилизационного подхода, то есть учета особенностей типов мышления, мировоззренческих и культурных различий (цивилизация, народ, этнос). Не все экономические институты и их принципы работы подходят тем или иным народам. Этот аспект так же, как правило, выходит за рамки современных «мейнстримовских» финансово-экономических исследований.

Язык, например, – формирует мышление. А мышление – определяет все остальное, включая и экономическое устройство общества.

Современное положение дел, когда Запад (в силу своей природной агрессивности) фактически диктует всему остальному миру основные принципы функционирования экономики (мировой) и международных финансов (зачастую это принципы английской системы финансового права), например, в рамках форматов «финансовой семерки» и «группы двадцати», не оставляет шансов другим формам экономического устройства. Так мы фактически наблюдаем финансово-экономическую диктатуру (об этом также будет подробно сказано в наших последующих публикациях).

Это – прямое следствие проявления характера мышления Запада, выраженное в экономической и финансовой плоскости. С нашей точки зрения, понимание данной особенности развития международных финансов является очень важным.

В то же время, такое положение дел не может относиться к полноценной мир-системе. Если мы говорим о мир-системе, то мы должны говорить о такой экономике, которая укладывалась бы в контекст развития любой цивилизации.

 

Чтобы приблизиться к пониманию мир-системы, приведем ее некоторые ключевые структурные элементы (в экономике):

– всемирность охвата. Мир-система должна состоять из совокупности принципов гармонично подходящих для любого социально-политического устройства любого государства на Земле. Если это возможно, то экономическая наука рано или поздно должна к этому приблизиться, если же нет, тогда экономическая наука должна ввести «сетевой или цивилизационный принцип», предполагающий учет мировой экономикой как научной дисциплиной – национальных особенностей всех стран мира, в которых эта наука распространяет свое действие.

– адаптивность. Экономическая мир-система видоизменяется и подстраивается под любое социально-политическое устройство любого государства на Планете. Таким образом, она находится в поисках своего абсолюта.

– наличие экономического механизма слияния цивилизаций, а не только доминирование западных принципов построения хозяйства. Только в том случае, если мы принимаем концепцию, что глобализация является неизбежным процессом, в результате которого произойдет сильная конвергенция на цивилизационном и государственном уроне, – не по западным лекалам (либерализм и неолиберальная экономика), а при учете всех главных экономико-финансовых особенностей других цивилизаций. Однако здесь возникает другой вопрос – можно ли вообще говорить о финансах и их производных финансовых инструментах как о естественном элементе экономической мир-системы, а не противоестественной искусственно созданной человеком в корыстных целях «болячке»?

– присутствие вертикальной («наднациональные институты – международные организации – ТНК и ТНБ – государства – корпорации – человек») или горизонтальной модели построения глобального экономического устройства (автаркия больших пространств – подобие Единого экономического пространства). Их дальнейшая эволюция в сторону сетевой структуры (подобие ризомы [6,7]), когда происходит структурное взаимопроникновение и взаимовлияние и нет единого центра силы, благодаря чему происходит рассеивание и балансировка всевозможных социально-экономических отклонений, а также постепенно исчезают любые кризисы (валютные, биржевые, финансовые, экономические, социально-политические, военные).

– имманентное наличие в мире – теневых экономических процессов: офшорный бизнес и уход от налогов, финансирование терроризма и наркоторговли, отмывание доходов, полученных преступным путем, межбанковские расчеты, спекулятивные операции, финансирование военных операций, финансирование «оранжевых сценариев», деятельность «благотворительных фондов» и многое другое.

– присутствие различных категорий финансовых и экономических институтов (главный принцип здесь – неизменность во времени их природы): государственные институты, международные организации, транснациональные корпорации, банки, фирмы, фонды, индивидуальные предприниматели, акционерные общества и др.

преобладание тенденции к постепенной выработке единого центра управления планетарными экономическими и финансовыми процессами или построение совокупности таких центров, объединенных по принципу исторических цивилизационных общностей (единой пространство Европы, Азии, Латинской Америки, Африки и т.п.).

– нахождение баланса сил между принципами «социальной справедливости» (экономическая активность во благо человека) и «максимизацией прибыли» (получение денег как самоцель, пренебрежение любыми социальными ценностями, культ потребления и «Золотого Тельца»).

многое другое, требующее научной проработки.

 

 

Структурные проблемы мир-системы экономики и финансов

 

Здесь же важно выделить мир-системные изъяны и искажения, нарушающие работу мировой экономики. Перечислим их только с краткими комментариями (далее раскроем их более подробно):

(1.1) – культ денег. С развитием капитализма и особенно финансового капитализма (с середины 1970-х годов) деньги становятся во главу угла в жизни западного человека. «Бог желает финансового процветания всем верующим и вознаграждает их деньгами согласно силе их веры» [8, с.218].

(1.2) – культ потребления (развитие и расширение общества потребления). Исследователь капитализма профессор МГИМО, д.э.н., Председатель Русского экономического общества им С.Ф.Шарапова – В.Ю. Катасонов пишет по этому поводу следующее: «культивирование духа потребления (желания потреблять) началось еще задолго до того, как на свет появилась «теология процветания». Протестантизм с его догматом об «аскезе» (неприятие праздного времяпрепровождения, роскоши и даже комфорта), выступал своеобразным «тормозом» развития капитализма. «Теология процветания» от этого догмата отказалась, заменив его на догмат «потребительства». Суть его проста: Бог хочет, чтобы все были счастливы, а счастье – это, прежде всего, высокий уровень потребления различных товаров и услуг. Повышая свои потребности и стремясь их максимально удовлетворить, человек «выполняет волю Бога». При этом допускаются потребности не только в жизненно необходимых благах, но также в благах которые обеспечивают комфорт, в роскоши, в развлечениях» [8, с.221].

(1.3) – долговое рабство. Согласно логике капитализма – даже самый интенсивный труд не в состоянии обеспечить работника достойным количеством денег для удовлетворения жажды удовольствий. Выход капиталисты нашли в том, что стали увеличивать платежеспособный спрос населения за счет кредитов. Люди стали брать потребительские кредиты, попадая в долговую ловушку. Многие обыватели в Америке сегодня живут в хороших домах, имеют несколько автомобилей на семью, их жилища оборудованы всеми видами бытовой техники и т.п. Но при этом им ничего не принадлежит: сумма долгов  «домашнего хозяйства» превышает стоимость всего того имущества, которым американская семья пользуется. Получается в чистом виде долговое рабство.

Таким образом, современный капитализм основан на поощрении трех основных и взаимосвязанных страстей: жажды богатства, жажды потребления, жажды кредитов. Соответственно, человек отказался порабощенным богатством, вещами и долгами [8, с.222-223]. Однако если погрузиться в капитализм (современный) еще глубже, можно сформулировать следующее.

(1.4) – религия денег или финансовый капитализм. Жажда денег на Западе превратилась в настоящую религию. Как пишет Валентин Катасонов: «некоторые проповеди в протестантских церквях Америки превратились в своеобразные лекции, в которых пастыри дают прихожанам советы, как зарабатывать деньги. Проповеди могут подкрепляться специальными занятиями (что-то типа бизнес-школ). Вот, например, протестантский чернокожий пастор (в ранге епископа) Джордан организовал для своих последователей на Манхэттене две школы – «Школу пророков» и «Школу космической экономики». Там он преподает профетологию. Что это за наука такая? Ее название происходит сразу от двух слов:

англ. prophet [profit] – пророк, предсказатель;

англ. profit [profit] – выгода, прибыль.

Джордан обещает своим слушателям, что они сразу «поймают двух зайцев»: 1) приблизятся к Богу и станут пророками; 2) благодаря первому станут получать большие прибыли.

Епископ Джордан проповедует: «Профетология – это окно в рай. Школа экономики – это чудо материализации. Ваши мысли определяют ваши деньги. Деньги – ваши друзья» [8, с.225].

«Теология процветания» – только одно из новых религиозно-духовных направлений на Западе, которые способствуют размыванию  ослаблению ортодоксального протестантизма. Целый ряд альтернативных направлений объединяется под общим брендом New Age («Нью Эйдж», буквально «Новая эра»). «Нью Эйдж» – общее название совокупности различных мистических течений и движений, в основном оккультного, эзотерического и синкретического характера. По мнению ряда основателей движения «Новой эры», оно ознаменуется грандиозным эпохальным скачком в духовном и ментальном развитии человечества. «Нью Эйдж» включает в себя множество различных духовно настроенных оккультных, эзотерических и метафизических учений, практик и концепций. Вот некоторые общие их характеристики:

– безличный бог (сила);

– вечная вселенная;

– иллюзорная природа материи;

– цикличная природа жизни;

– необходимость реинкарнации;

– эволюция человека в божество;

– продолжающиеся откровения от неземных существ;

– тождество человека с богом;

– необходимость в медитации (или других способах изменения сознания;

– оккультные практики (астрология, медиумизм и т.д.);

– вегетарианство и холистические взгляды на здоровье;

– пацифизм (антивоенная деятельность);

– всемирный (глобальный) порядок;

– синкретизм (единство всех религий).

Одним из наиболее серьезных исследователей движения «Нью Эйдж» являлся живший в США иеромонах Серафим Роуз (1934 – 1982), который свои мысли об этой религии изложил в книге «Православие и религия будущего» (1975). Он отмечал, что эта религия будет быстро (подобно лесному пожару) распространяться на Западе, окончательно погружая общество в язычество, колдовство, астрологию, оккультизм. Кроме того, он обратил внимание, что новая религия сделает людей окончательно рабами денег, вещей, удовольствий, т.е. фактически обеспечит проникновение капитализма во все поры современного общества. При этом разрушая окончательно национальное государство и семью как ячейку общества и передавая «атомизированного» индивидуума в подчинение транснациональным корпорациям, которые будут организованы по принципу тоталитарных сект. Кроме того, «Нью Эйдж» даст мощный импульс глобализации – политической, культурной и финансово-экономической, стирая любые национальные границы и подготавливая планету к приходу антихриста (заметим, что отец Серафим писал свою книгу еще в первой половине 1970-х годов, когда о глобализации еще почти никто не говорил) [8, с.229-231].

Таким образом, переходим к следующему пункту, требующему детальной проработки – деньгам, как сосредоточению деятельности и энергии западного общества.

(1.5) – метафизика денег.

Деньги, – пишет немецкий философ Освальд Шпенглер (1880 – 1936) в своей книге «Закат Западного мира», – это, в конечном счете, форма духовной энергии, в которой отыскивает концентрированное выражение воля к господству, политическая, социальная, техническая, умственная одаренность, страстное стремление к жизни высокого полета. «Всеобщее почтение к деньгам – единственный обнадеживающий факт нашей цивилизации… Деньги и жизнь неразделимы… Деньги – это жизнь» [9, с.652].

Деньги стремятся поднять абсолютно все вещи на ноги. Мировая экономика – это сделавшаяся фактом экономика в абстрактных, полностью абстрагированных от почвы, стоимостях. Античное денежное мышление обратило, начиная со времени Ганнибала, целые города в монету, целые народности в рабов, а тем самым в деньги, движущиеся со всех концов в Рим, чтобы проявить там свое действие как власть [9, с.653-654].

Единственная религия, которая в состоянии отвечать потребностям момента, это религия Капитала, – пишет английский экономист и статистик Роберт Гиффен (1837 – 1910). Капитал – реальный бог, вездесущий, проявляющийся во всех формах; он – и сверкающее золото, и зловонное удобрение, он – и стадо баранов, и кладь кофейных зерен, он – и склад священных библий, и тюки порнографических гравюр, он – и гигантские машины, и клипы английских непромокаемых плащей. Капитал – бог, которого каждый знает, видит, осязает, обоняет, вкушает; его воспринимают все органы наших чувств. Это единственный бог, который не сталкивается еще ни с одним атеистом. Соломон обожал его, несмотря на то, что доя него все было суета сует. Шопенгауэр находил в нем упоительное очарование, хотя все представлялось ему сплошным разочарованием. Гартман – философ бессознательного – один из его сознательных поклонников. Все прочие религии – это лишь слова; в глубине человеческого сердца царит вера в капитал [8, с.238].

Можно выделить четыре основных догмата капитала:

– накопление богатства (капитал) – главная цель и смысл жизни человека;

– эта цель может достигаться любыми средствами (цель оправдывает средства);

– «святость» частной собственности;

– индивидуализм как принцип личной жизни [8, с.248].

До капитализма было богатство, которое еще как-то служило человеку. При капитализме все стало наоборот: человек стал служить богатству. По этому поводу писал Макс Вебер (1864 – 1920): «Summamum bonum (Высшее благо) протестантской этики – прежде всего в наживе при полном отказе от наслаждения, даруемого деньгами, от всех эвдемонистических или гедонистических моментов; эта нажива в такой степени мыслится как самоцель, что становится чем-то трансцендентным и даже просто иррациональным по отношению к «счастью» или «пользе» отдельного человека. Теперь уже не приобретательство служит человеку средством удовлетворения его материальных потребностей, а все существование человека направлено на приобретательство которое становится целью его жизни» [10, с.75].

Про губительную природу денег и психологию владения чем-либо более полутора тысячелетий назад писал богослов Иоанн Златоуст (347 – 407): «…в то время, когда Бог отовсюду собирает нас, мы с особым усердием стараемся разъединиться между собою, отделиться друг от друга, образуя частные владения, и говорить эти холодные слова: «то твое, а это мое». Тогда возникают споры, тогда ограничения. А где нет ничего подобного, там ни споры, ни распри не возникают. Следовательно, для нас предназначено скорее общее, чем отдельное, владение вещами, и оно более согласно с самой природой» [8, с.263].

Открытый столетие назад Максом Вебером «дух капитализма» – порождение в первую очередь не религии протестантизма, а религии денег. Протестантизм – лишь одно из проявлений этой глобальной и глубинной религии денег. «…Деньги теряют свое извечное назначение – средства обмена – и превращаются в объект непосредственного культового поклонения, когда вся жизнь адептов религии золотого тельца преобразуется в повседневный ритуал. Со временем эта религия целиком поглотила западное общество, подчинив себе все стороны человеческой жизни, низведя людей до состояния существ, с маниакальным упорством стремящихся к главной цели своего существования – максимальному обогащению» [8, с.278-282].

Протестантский Бог стал глухой и непреодолимой стеной между людьми, сея в их душах глубоко укоренившееся недоверие «к ближнему», предостерегая полагаться на помощь людей и на дружбу между ними [11, с.83].

Таким образом, западного человека сегодня характеризуют следующие особенности.

а) развитие ego у западного человека – наложило на его умственное развитие и психологию неизгладимый отпечаток в виде таких характерных черт: «эмоциональная тупость, гипертрофированный рационализм и лишенный каких-либо иллюзий, пессимистически окрашенный индивидуализм, граничащий с эгоцентризмом и эгоизмом» [11, с.83; 8, с.269].

б) индивидуализм капиталиста – накладывает серьезный отпечаток на психологию восприятия им остальных людей. Людей он рассматривает с точки зрения их возможной полезности для развития его бизнеса. Люди, которые таковой пользы капиталисту принести не могут, его мало интересуют, чаще всего он вообще их не замечает [8, с.273].

в) «война всех против всех» (фраза английского философа XVII века Томаса Гоббса). Конкуренция в духовном смысле – стремление человека возвыситься над другими людьми, стремление, которое порождается страстью гордыни. Конкуренция в экономике – результат разнузданной страсти гордыни, помноженной на страсть сребролюбия и на махровый индивидуализм [8, с.275].

Приватизация денег как средства товарного обмена и платежей, осуществляемая в целях превращения их в капитал, подрывает нормальное развитие экономики и жизненные устои общества. Но именно приватизация денег и извращение их функций – важнейшие черты современного капитализма, которые, по сути, возводятся в один их краеугольных догматов религии денег [8, с.264].

Получается, что благодаря расширению капитализма по всему миру, благодаря глобализации и культурной конвергенции цивилизаций – все эти характеристики западного человека проникают в культуры других народов мира.

Русский экономист С.Ф.Шарапов (1855 – 1911) отмечает, что конкурентная борьба не только не соответствует христианским принципам жизни, но и прямо ведет к уничтожению христианской цивилизации. Конкуренция как «борьба эгоизмов» стала обыденным явлением даже в российской жизни конца XIX – XX веков, люди перестали чувствовать противоестественность этой борьбы. Особенно после того, как рыночный разбой получил оправдание и обоснование в виде соответствующих правовых норм. «Ясно, что ум мыслителей, окруженных в жизни, в вере и в науке одной борьбой, не мог не перенести ее и в область экономии, где борьба совершается вполне открыто на глазах зрителя, где сильный рвет у слабого, что непосредственные, ближайшие, по крайней мере, формы борьбы облечены в совершенно приличную оболочку, что нет ни грубого насилия, ни стонов, как в те времена, когда сильные брали слабого за горло. Теперь та же или, может быть, еще более ужаснейшая борьба совершается без воплей и стонов. Утром заглянули в газету, в полдень написали на бумажке несколько цифр – к вечеру часть имущества, в иногда и все имущество одного самым несправедливым по существу образом перешло к другому. Жаловаться некому и не на кого. Вас ограбил не Петр, не Иван, не разбойник-рыцарь, вас ограбила биржа, ограбил неизвестно кто, вас раздавила невидимая рука, одетая в мягкую перчатку «правового порядка», – отмечал Сергей Шарапов в своей работе «Бумажный рубль» [8, с.280-281; 12].

На протяжении нескольких веков существования европейского капитализма происходило выстраивание денежно-кредитной и экономической системы, которая имела следующие важные признаки:

– иерархический характер и ее подконтрольность узкой группе ярых фанатиков религии денег;

– окончательная замена товарных денег на кредитные не имеющие под собой материальной основы, а представляющие собой лишь числа;

– навязывание обществу такой системы ценностей, которая основывается исключительно на количественных, а не на качественных характеристиках;

– формирование у человека отношения к деньгам как «идеальному началу» всего «видимого и невидимого мира» [8, с.290].

В итоге была сформирована такая денежно-кредитная система, которая позволила фанатикам религии денег создавать деньги «из воздуха» (деятельность современной системы центральных банков, которую мы разберем в следующих публикациях).

Капитализм с его религией денег – числократия, цифрократия – общество, в котором власть принадлежит числу, цифре. Точнее тем, кто обладает деньгами, имеющими лишь количественное измерение. Христианская цивилизация базируется на слове («вначале было Слово»), капитализм – на числе. Окончательный переход от «Слова» к «числу» произошел в Европе в период Реформации и формирования протестантизма. Физический мир, мир человеческих отношений, мир отношений человека и Бога, стал оцениваться исключительно с помощью числа. В эпоху Реформации началось бурное развитие прикладных наук и математики, которая была необходима для быстрого научно-технологического прогресса. Так математика заняла главенствующее место в системе наук. Более того, появилось твердое убеждение, что любое истинное знание обязательно должно опираться на математику [8, с.288-289].

Современный российский исследователь капитализма Н.В.Сомин пишет о превращении «религии денег» в глобальную, всеобщую религию следующее: «…во все времена богатство улавливало людей в гибельную ловушку. Но сейчас происходит что-то умопомрачительное. Страсть к обладанию и обогащению развилась до такой степени, что превратилась в целую религию – религию денег. Причем религию тотальную, так сказать, всенародную. Жажда денег обуяла всех – молодых и старых, мужчин и женщин, работяг и бездельников. Раньше, пусть худо-бедно, но государство старалось служить порядку и справедливости, искусств – красоте, наука – истине, спорт закалял тело, медицина лечила, литература учила добру и нравственности, элита стремилась к величию страны, армия защищала отечество, СМИ освещали жизнь общества, наконец, экономика кормила и одевала нуждающихся. Нынче все это осталось, но в перевернутом виде – все служит лишь способом обогащения. А польза проявляется лишь случайно, как побочный эффект процесса наживы. Мамона все купил, все подмял под себя. Ныне особенно ясно раскрылся смысл апостольских слов: «корень всех зол есть сребролюбие» (1 Тим. 6.10)» [8, с.292; 13].

Можно завершить наш экскурс в религию денег словами Иоанна Златоуста: «Сребролюбие возмутило всю вселенную, все привело в беспорядок, оно удаляет нас от блаженнейшего служения Христу: ибо не можете, — говорит Он, — Богу работати и мамоне (Мф. 6:24), ибо мамона требует совершенно противоположного Христу. Христос говорит: подай нуждающемуся, а мамона: отними у нуждающегося. Христос говорит: будь человеколюбив и кроток, а мамона напротив: будь жесток и бесчеловечен, считай ни за что слезы бедных» [8, с.283].

На это отвечает Карл Маркс (1818 – 1883): «Деньги – это ревнивый бог Израиля, пред лицом которого не должно быть никакого другого бога. Деньги низводят всех богов человека с высоты и обращают их в товар…» [8, с.292].

Таким образом, для западного человека (и как мы покажем далее человека глобализации) деньги – ценность, ради которой можно принести в жертву что угодно и кого угодно. Западный человек приносит Мир в жертву могущественной абстракции своей цивилизации – деньгам.

 

Теперь определим основные ключевые позиции, на которых работает сегодня мировая экономика:

(2.1) Мышление деньгами порождает деньги. Следствием такого мышления, такой психологии людей является постепенное расслоение сферы производственной и сферы финансовой. В свою очередь материальный труд теряет первоначальную идею необходимости, но продолжает существовать под руководством финансов.

Если бы деньги были чем-то осязаемым, их существование было бы вечным; но поскольку они являются формой мышления, они угасают, стоит им продумать экономический мир до конца, причем угасают вследствие отсутствия материи – пишет Шпенглер [9, с.680].

Слово капитал – обозначает центр этого мышления: не совокупность стоимостей, а то, что поддерживает их в движении. Таким образом, капитал (греч. – отправной пункт) как бы отделяется от личности, и, в силу внутреннего развития продолжает действовать самостоятельно, окутывая своей властью всю землю.

(2.2) Влияние характера – самый могущественный фактор в жизни народов, между тем как влияние ума в действительности очень слабо. Римляне времен упадка имели более утонченный ум, чем ум их грубых предков, но они потеряли прежние качества своего характера: настойчивость, энергию, непобедимое упорство, способность жертвовать собой для идеала, ненарушимое уважение к законам, которые создали величие их предков [14, с.34]. То же происходит сегодня с Западом, особенно с Соединенными Штатами.

Народы гибнут по мере того, как портятся качества их характера, составляющие основу их души, и эти качества портятся по мере того, как растут их цивилизации, как продолжается развитие [14, с.48].

То, что мы повсеместно наблюдаем сейчас, что происходит с англосаксонской цивилизацией, и всеми другими цивилизациями, подпавшими под их губительное влияние – имеет те же очертания. Народы гибнут по мере того, как портятся качества их характера, составляющие основу их души, и эти качества портятся по мере того, как растут их цивилизации, как продолжается развитие.

«Для всех прошедших цивилизаций механизм разложения был одинаков», – пишет французский социальный психолог Гюстав Лебон (1841 – 1931). «После того, как какой-нибудь народ достиг той ступени цивилизации и могущества, когда он, уверенный в своей безопасности, начинает наслаждаться благодеяниями мира и благосостояния, доставляемы ему богатством, его военные доблести постепенно теряются, излишество цивилизации развивает в нем новые потребности, растет эгоизм. Гоняясь только за лихорадочным наслаждением быстро приобретенными благами, граждане предоставляют ведение общественных дел государству и скоро теряют все качества, некогда создавшие их величие. Тогда соседние варвары и полуварвары, имея очень малые потребности и очень интенсивный идеал, совершают нашествие на слишком цивилизованный народ, уничтожая его и на развалинах разрушенной цивилизации образуют новую» [14, с.154-155].

(2.3) Геополитика США же, в свою очередь, активно потворствует процессам глобализации, которые, согласно приведенной логике, служат катализатором «размывания» народов – инициатором утраты идентичности.

Силу может ниспровергнуть только другая сила, а не принцип, и перед лицом денег никакой иной силы не существует. Деньги будут преодолены и упразднены только кровью – пишет Шпенглер. Яркое, богатое образами бодрствование снова уходит вглубь, становясь на безмолвную службу существованию, как говорят об этом императорские эпохи, китайская и римская. И все это происходит благодаря власти денег [9, с.682].

По мере распространения либеральных ценностей, цивилизации, охваченные «эпидемией хремастистики» будут стареть и угасать. Аристотель противопоставил понятию «экономика», как естественной хозяйственной деятельности, удовлетворяющей потребности человека, заботу об умножении денежного богатства, которую он назвал хремастистикой. И, наоборот, цивилизации, сохраняющие иммунитет к хрематистике, в виде традиционных ценностей, в исключительно короткие, по историческим меркам, сроки имеют возможность стать центрами тяготения капитала. Главная причина возникновения региональных центров капитала в странах с традиционными системами ценностей заключается в том, что избыток рабочей силы, обусловленный высокой рождаемостью, делает ее стоимость ниже, чем в развитых странах.

Депопуляция и старение населения в странах «золотого миллиарда», нехватка рабочих рук и их вынужденное привлечение в эти страны, высокая рождаемость среди иммигрантов могут привести к колонизации стран Севера населением Юга. Но колонизация Севера населением Юга в США вряд ли будет мирной. В XIX веке аналогичные процессы уже приводили к войне Севера и Юга. Квинтэссенцией нынешней финансовой идеологии является американская идеология, с ее культом «победителя, который получает все» [15, с.111]. Она таит в себе будущие противоречия разрушительной силы.

Таким образом, чем больше преимущество традиционных ценностей в человеческом капитале, тем больше ресурсов требуется Западу для сохранения своего господства. Но для этого необходимо поддерживать все более высокий темп изменений, который ослабляет воспроизводство коренного населения. Получается замкнутый круг. На определенном этапе противоречия достигнут критической массы, и мировая иерархия центров капитала изменится. Эта угроза приводит к соревнованию Запада и его финансовых центров с новыми центрами капитала, но поражению в главном – воспроизводстве коренного населения.

 

Помимо этого благодаря развитию капитализма стал происходить кризис четырех базовых социосистемных процессов – управления, производства, образования и познания.

(3.1) – замедление глобального экономического развития в контексте финансово-экономической мир-системы Запада в результате сокращения длинных денег в развитие технологий (фундаментальные открытия требуют большого количества времени, больших трудозатрат и могут не окупиться – соответственно и риски здесь больше, а, следовательно, развитие таких проектов более подходит для государства, а не для частного сектора) – погоня за легкими деньгами на финансовых рынках, спекуляции [16]. Сегодня венчурные инвесторы ни за что не выделят инвестиции на проект, срок окупаемости которого составляет более трех лет, что дополнительно стимулирует рынок в сторону развития низкотехнологических проектов [17, с.26].

(3.2) – деиндустриализация. Сворачивание науки, деградация материально-технической и инновационной базы реального сектора экономики. Дисбаланс в сторону размещения промышленных производств в странах «развивающегося мира», а высокотехнологических производств и отраслей сферы услуг – у «развитого» Запада.

Раньше человек жил полнокровной жизнью: учился, стремился к совершенству, любил и рожал детей, хранил семейный очаг и был повелителем техники. Таким типом человека была создана наука, совершены великие географические открытия, начато завоевание космоса. Такой человек читал книги, накапливал знание и умения, создал цельную систему: «промышленность – наука – образование – культура».

схема 2

Рисунок 3. Как «религия денег» тормозит развитие человека

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Постиндустриальное общество хотя и открывает новые горизонты, делает новые открытия (программирование, сфера услуг, социальные технологии, гуманитарные науки и прочее), однако все они касаются нематериальной сферы, тогда как сфера реального хозяйства (экономика и наука) безаппеляционно начинают считаться «вчерашним днем» и отдаются на откуп так называемым (ими же) странам третьего мира.

(3.3) – снижение качества образования. Превращение качественного образования в привилегию для узкой правящей группы людей. Сильное расслоение общества.

(3.4) – виртуализация – экономики, пространства, мышления.

Вот что говорит Татьяна Черниговская, доктор биологических и филологических наук, профессор факультета свободных искусств и наук СПбГУ, экс-президент Межрегиональной ассоциации когнитивных исследований (цитата по статье в журнале «The Prime Rissian Magazine», сентябрь-октябрь 2011 г.).

« Меняет ли человеческий мозг сетевая культура? И возможно ли в будущем объединение всех сознаний в единую социальную сеть?

– Я бы этот вопрос развернула в психологическую плоскость: погружение огромного числа людей в виртуальные миры, в социальные сети, конечно, весьма опасная вещь, которая влияет на психику. В том смысле, что в виртуальных мирах нет смерти: компьютеры и гаджеты можно включить и выключить. И там нет никакой ответственности, ты можешь быть невидимкой, менять свои роли, и нужен очень сильный характер, чтобы переключаться из виртуального мира в реальный, – и этого большинство не может. Многие в реальном мире продолжают жить так, как будто они находятся внутри экрана. Не говоря уже про детей, выросших на компьютерных играх, – они превращаются в аутистов. У них неадекватная психика, у них впоследствии нарушена, в широком смысле этого слова, сексуальная жизнь. Точнее – гендерное поведение, потому что они не умеют общаться с реальными людьми, они привыкли общаться с покорным компьютером. Я бы даже сказала, что свойственная компьютерному миру культура гипертекстов (вещь, конечно, замечательная, потому что в течение двух минут можно получить ответ на миллион вопросов) по-своему опасна, потому что эти ответы очень поверхностны.

Часто люди вместо того, чтобы читать весь текст, выискивают только интересные места, не погружаясь вообще ни на какую глубину. Это ведет к оскудению мышления. То есть, с одной стороны, это фантастическая возможность, сидя в поле среди ромашек, войти в библиотеку Конгресса или посетить Лувр, а с другой – многие уже перестали понимать, что знания даются с трудом…» [17, с.159-160].

(3.5) – снижение общего интеллектуального уровня населения (в контексте влияния на мировое экономическое развитие).

Высокая скорость изменения событий среднестатистического «развитого» города, вызванная этим усталость и потребность в отдыхе – способствует активному развитию и превращению в самый востребованный сектор экономики индустрии развлечений. Жизнь будущим, а не настоящим – отучает общество решать насущные проблемы (образование, здравоохранение и транспорт).

Виртуализация пространства – развитие игрового мира, социальные сети и прочее развивают у пользователей отчуждение и одиночество. Каждый уходит в свой мир, что фактически разрушает институт семьи.

СМИ, ориентируясь в основном на развлечение, фактически выступают мощным инструментом отупления населения. Фиксация на сильно «зауженной», фрагментарной информации приводит к тому, что мы знаем все меньше и меньше о все большем и большем (буквально обо всем и по чуть-чуть, поверхностно).

Современный отечественный публицист, член Изборского клуба Максим Калашников пишет: «дело в том, что весь наш технологический мир создан совершенно иными людьми. «Высшей расой» инженеров, ученых и рабочих ХХ века. То есть, теми, кто рос без виртуальной реальности и отупляющих развлечений, читая книги, уча физику и химию, математику и сопромат. Люди ХХ столетия могли фантазировать сами. Могли придумывать и конструировать. Накапливать знания с умениями – и передавать их дальше.

Вся наша техносфера рассчитана именно на таких пользователей и строителей. Людям ХХ века и в голову придти не могло то, что им на смену придут невежественные психопаты, не читающие книг. Но они пришли. И теперь неминуем момент, когда новые варвары не смогут даже поддержать в порядке имеющуюся техносферу… в их руки могут попасть электростанции, химические производства, атомные реакторы и оружие массового поражения!

Надо заметить, что новые варвары очень внушаемы. Они — как писали сами американцы в начале — не могут думать и воображать сами. Им нужно получать готовые клише (представлений и суждений), готовые поведенческие матрицы и созданные кем-то образы. Значит, их можно поднять и направить, куда нужно, с помощью примитивных посланий в твиттере, видеороликов в Сети, бреда в соцсетях, не говоря уж о телевидении.

Люди ХХ века формировались, многое делая руками. Мы не щелкали по клавиатуре, а писали на бумаге. Рисовали в альбомах. Мастерили что-то в кружках юных техников или просто в кружках детского творчества. Орудовали с тисками и напильником на уроках труда. Развивая моторику рук, мы развивали и свои умственные способности. Новые варвары — нажиматели кнопок» [17].

Рассуждая о подобных тенденциях в США, Сьюзен Джэкоби, в своей работе «Тупеющая Америка» (опубликована в «Вашингтон пост» в феврале 2008 г.) пишет следующее: «…как отмечается в прошлогоднем докладе Государственного фонда в поддержку искусства, меньше читают сегодня не только малообразованные люди. В 1982 г. 82% людей с высшим образованием читали поэзию и прозу для собственного удовольствия; через двадцать лет этот показатель снизился до 67%. А более 40% американцев моложе 44 лет за год не прочитывают ни одной книги – ни художественной, ни научно-популярной. Процент семнадцатилетних, не читающих ничего, кроме положенного по школьной программе – с 1984 по 2004 г. увеличился вдвое. Не стоит и напоминать, что именно в этот период в нашу жизнь прочно вошли персональные компьютеры, Интернет и видеоигры.

Так ли это важно? В своей книге «Плохое – значит хорошее: как современная поп-культура делает нас умнее» («Everything Bad Is Good for You: How Today’s Popular Culture Is Actually Making Us Smarter») писатель-популяризатор Стивен Джонсон (Steven Johnson) заверяет: беспокоиться не о чем. Да, родители часто видят, как их живые, активные дети молча, с раскрытым ртом застывают перед экраном. Но это зомбированное состояние – «не признак атрофии умственных способностей. Это признак сосредоточенности».

Ерунда! Дело здесь не в сосредоточенности, а в том, от чего отгораживают себя малыши этим экраном, когда в десятый раз, словно в трансе, смотрят по видео один и тот же фильм. Несмотря на агрессивную рекламную кампанию, призванную усадить перед видео детей чуть ли не с шестимесячного возраста, нет никаких данных, свидетельствующих о том, что созерцание происходящего на экране приносит им хоть какую-то пользу.

У меня, конечно, нет научных доказательств, что читать запоем – более эффективный способ стать информированным гражданином, чем часами сидеть за игровой приставкой Microsoft Xbox или потеть над составлением автобиографии для социальной веб-сети Facebook. Но именно неспособность сосредоточиться на чем либо надолго, ограничиваясь лишь «блиц-визитами» в Интернет, на мой взгляд, проявляется в том, что люди сегодня не помнят даже событий, попавших в заголовки новостей совсем недавно. Неудивительно, к примеру, что на финише «праймериз» кандидаты куда меньше говорили о войне в Ираке, чем в начале кампании – это связано с тем, что на телеканалах в этот период появлялось меньше видеокадров о терактах в этой стране. Кандидаты, как и избиратели, делают акцент не на самых важных, а на самых свежих новостях.

Не стоит удивляться и тому, что «черный пиар» сегодня действует так эффективно. Когда речь идет о письменном тексте, вы легко можете установить степень достоверности различных сообщений. Сравнение же двух видеорепортажей, напротив, требует усилий. Если зрителю приходится выбирать, какому из противоречащих друг другу сообщений по телевидению верить, он действует по наитию, или руководствуется точкой зрения, которая сложилась у него до просмотра передачи.
Поскольку у потребителей «видеокультуры» необходимость получать информацию в виде письменного текста вызывает все большее раздражение, все политики вынуждены доносить до людей свое «послание» в максимально сжатой форме»
.

Таким образом, мир в лице Запада погружается в новую ни на что не похожую эпоху постмодерна (с ярким акцентом на виртуальность). А происходящие изменения в нашем мышлении напрямую влияют на процессы в мировой экономике и международных финансах.

 

 

Глобализация и финансовые рынки (утрата государственного суверенитета, конец истории, транснациональный капитал)

 

В основе описываемых нами процессов, в том числе, лежит явление глобализации.

Наиболее распространенные и признанные определения глобализации имеют очень узкий смысловой спектр. Авторитетные представители академических кругов, популярные политики и известные бизнесмены мирового масштаба говорят о глобализации лишь в финансово-экономическом и информационно-технологическом аспекте, все остальные ее проявления последовательно игнорируются. Для них глобализация – мировая интегрированная система (прогрессирующая к абсолютному доминированию), представляющая собой глобальный рынок, обеспечивающий беспрепятственное перемещение по земному шару товаров, капиталов, информации, услуг и технологий. К указанному еще добавляют, что глобализация протекает в рамках неолиберальной теории, постулирующей абсолютную необходимость открытия, дерегуляции и приватизации национальных экономик.

Однако этот общепринятый вариант определения данного явления целенаправленно вуалирует, а не раскрывает его сущность, так как подробно описывает то, как происходит глобализация, но не объясняет для чего. Сказать, что глобализация – это только лишь свободное перемещение определенных артефактов в пространстве, значит, ничего не сказать, так как суть данного явления заключается не в перемещении чего-то, а в том, к чему это перемещение приведет в конечном итоге человечество.

Прежде всего, необходимо отметить, что на данный момент путем глобализации происходит интенсивное разрушение традиционного общества как такового. Глобализация является проектом, направленным против традиционализма в любых его проявлениях, от ментальных и культурных до социально-политических и финансово-экономических. Так происходит постепенная трансформация человеческой природы к состоянию тотальной духовно-психологической однообразности, разрушающей народы как коллективные этнические индивидуальности и превращающей человечество в некую гигантскую толпу стандартных существ, находящихся в постоянно перемещении под воздействием факторов производства и потребления [11, с.216-217].

Вместе с «объективностью» и неотвратимостью глобализации в массовое сознание внедряется мысль о неизбежности торжества в мировом масштабе «либерального общества» по западному образцу – то есть происходит манифестация доктрины безальтернативности западного пути развития.

Глобализация – явление, с одной стороны естественное и закономерное, предполагающее всемирную экономическую, политическую, культурную интеграцию и унификацию (со временем все народы должны перемешаться, в результате чего получится нечто чрезвычайно усредненное, но, по оценкам ряда авторов, очень эффективное).

С другой стороны глобализация – это открытие политических, экономических и культурных границ по всему миру, – процесс, потворствующий тому, чтобы более сильная (или агрессивная и наглая) культура или цивилизация могла беспрепятственно распространяться на другие пространства. Это мы по факту и наблюдаем, когда в дело вступает цивилизация Запада.

То есть мы можем заключить, что глобализация – процесс, в том числе, рукотворный. Субъективный фактор, то есть направленная, материально объективированная (организация, управление, технология, ресурсы и т.д.) человеческая воля по своему усмотрению поэтапно формирует «объективные закономерности», определяющие экономические, политические, социальные, культурные и т.п. процессы.

В свою очередь экономическая интеграция выражается в [18]:

- сотрудничестве между национальными хозяйствами разных стран и полной или частичной их унификации;

- ликвидации барьеров в движении товаров, услуг, капитала, рабочей силы между этими странами;

- сближении рынков каждой из отдельных стран с целью образования одного единого (общего) рынка;

- стирании различий между экономическими субъектами, относящимися к разным государствам;

- отсутствии той или иной формы дискриминации иностранных партнеров в каждой из национальных экономик и т.п.

 

Экономическая глобализация – строится на принципах экономического либерализма.

Экономический или классический либерализм (от лат. liber – «свободный») выступает за индивидуальные права на собственность и свободу контракта (девиз – «свободное частное предприятие»). Предпочтение отдается капитализму на основе принципа невмешательства государства в экономику (отмена государственных субсидий и юридических барьеров для торговли). Либералы полагают, что рынок не нуждается в государственном регулировании (некоторые из них готовы допустить правительственный надзор над монополиями и картелями, другие утверждают, что монополизация рынка возникает только как последствие действий государства). Экономический либерализм утверждает, что стоимость товаров и услуг должны определяться свободным выбором индивидуумов, т.е. рыночными силами. Некоторые допускают присутствие рыночных сил даже в областях, где государство традиционно сохраняет монополию, например, обеспечении безопасности или судопроизводстве.

В либеральной теории все хорошо звучит, однако на практике экономическая глобализация – гигантское расширение мировой экономики на принципах либерализма и свободного рынка – несет в себе конфликтный потенциал. Если принять во внимание чрезвычайно неравномерное распределение экономических благ, повышенную уязвимость и неопределенность для многих экономических сообществ, благодаря экономической глобализации стираются и подстраиваются под себя структуры экономик зависимой и слабой периферии от сильного центра. Главный принцип глобализации – расширение культуры, политических и экономических, а также научных основ западной цивилизации на пространства других цивилизаций [19,15].

4

Рисунок 4. Карта больших пространств [20, с.461-466] построена на основе 4-х зон квадриполярного мира [Квадриполяризм – 4 мировые зоны: Англосаксонская, Евро-Африканская, Евразия, Тихоокеанский регион]. Всего за основу мы будем брать 12 больших пространств: Североамериканское большое пространство (Канада, США, Великобритания, Австралия), Большое пространство центральной Америки (Мексика, Куба), Южноамериканское большое пространство (страны Южной Америки), Европа, Арабо-исламское большое пространство, Африка, Российско-Евразийское большое пространство, Центрально-исламское большое пространство, Индия, Китай, Япония и Тихоокеанское большое пространство.

 

 

С одной стороны глобализация стремится усилить тенденцию цивилизаций к устойчивости, поскольку увеличивает число общецивилизационных факторов, поддающихся управлению и контролю, но, с другой стороны, приводит к возрастанию неустойчивости системы, поскольку система усложняется, становится все более динамичной, нелинейной и подверженной кризисам [21, с.91]. И это при условии, что мы не рассматриваем глобальный финансово-экономический кризис. По мере нарастания внутреннего неравновесия такая система становится очень чувствительной к внешним и внутренним воздействиям.

Одной из важнейших особенностей экономической глобализации является доминирование доллара как всемирной расчетной единицы. Мы не будем здесь подробно останавливаться на истории вопроса и причинах, почему центральное положение доллара поставило всю глобальную валютно-финансовую систему в зависимость от эмиссии этой валюты, которая осуществляется исходя из потребностей США без учета интересов других стран [22,23,24]. Однако зафиксируем, что углубляющийся кризис глобальной валютно-финансовой системы является закономерным следствием действующего в США механизма денежной эмиссии, когда ФРС США печатает ровно столько денег, сколько необходимо американской экономике (обеспеченность долларовой массы, 2/3 которой выпущено в обращение в целях финансирования государственного долга США, составляет, по разным оценкам, не более 4 процентов [25]).

Теоретически нынешняя валютно-финансовая система может существовать бесконечно долго. США, ЕС и Япония могут взаимно корректировать курсы своих национальных валют для поддержания ее в равновесном состоянии [25]. Но это возможно лишь до тех пор, пока эти страны сохраняют доминирующее положение в мировом торгово-экономическом обмене и обладают технологическими принципами [26]. Оно размывается опережающим ростом веса динамично развивающихся стран. Последние полтора десятилетия для удержания этих стран в долларовой зависимости США применялись жесткие меры политического и военного давления [27,28].

Концепция монетаризма заключается в следующем: оптимальное использование капитала возможно только в том случае, когда его можно свободно перемещать через границы государств. Ключевое слово здесь: эффективность. Инвестиции всегда должны идти туда, где они получат максимальную отдачу, то есть туда, где они могут обеспечить наибольший капитал. Деньги из богатых стран поступают в регионы, предлагающие вкладчикам наилучшие инвестиционные перспективы. И наоборот, заемщики по всему миру выбирают тех кредиторов, которые предлагают самую низкую ставку процента. В целом такая монетарная система приводит к хаосу, отсутствию причинно-следственной связи между трудом и поощрением на уровне целых государств.

Руководствуясь концепцией монетаризма, правительства развитых стран систематически устраняли барьеры, позволявшие регулировать потоки денег и товаров через границы, следовательно – управлять ими (речь идет о процессе либерализации) [15]. То, что страны “большой семерки” (G7) решили внедрить в собственных экономических зонах, они постепенно распространили на остальной мир.

Международный валютный фонд, в котором эти страны имеют решающее слово, стал инструментом монетаристов. Где бы МВФ ни предоставлял займы, он ставил условие, чтобы соответствующая валюта стала конвертируемой, а страна – открытой для международных перемещений капитала. С точки зрения свободного рынка это норма. Но с точки зрения последствий для развивающихся стран – это путь к зависимости их национальных хозяйств от транснационального капитала [29].

Таким образом, монетарная система – это гигантская система циркуляции, перекачивающая капитал на мировые финансовые рынки и в международные финансовые организации, а потом переносящая его на периферию [15]. Она обеспечила быстрое развитие мировых финансовых рынков и транснациональных корпораций. Интересным здесь представляется тот факт, что капиталы зарубежных филиалов ТНК с 1985 года увеличились в 10 раз, тогда как мирового ВВП – только в 3 раза.

В результате проводимой финансовой политики США и страны Европы, в которой проживает пятая часть населения планеты, смогли позволить себе роскошь потреблять 80% ресурсов.

Таким образом, имеем следующий принцип: глобализация – это стратегия, а монетаризм – тактика.

 

 

Концепция «Центр-Периферия»

 

Возвращаясь к вопросу глобализации можно сказать, что благодаря ей – современное российское общество пребывает в информационной среде, напоминающей глобальное слияние и взаимное поглощение всех цивилизаций и культур всеми цивилизациями и культурами. Скорее всего, для стабилизации должно пройти достаточно большое количество времени, однако, если посмотреть на глобализацию сегодня, то здесь немаловажным является поиск ответа на вопрос – кто пользуется этим процессом, кому это выгодно?

Доминантой глобализации (Центром) выступает цивилизация Запада (Европа, Великобритания, США и их политически-подконтрольные союзники, в том числе, но уже реже – бывшие доминионы, также пропитанные культурой Запада). Именно по лекалам принципов демократии, либерализма (культурного, политического, экономического, социального), бездуховности и материализма и мн. др. – предлагается организовывать свое мышление всем остальным этносам, народам, цивилизациям (зона Периферии). Этот процесс взаимного изменения культур под влиянием одной – доминирующей, западной – не только психологический, философский, но гораздо более глубокий – затрагивающий изменение народов на физиологическом и духовном уровне.

Формирование мышления не западных народов может происходить и без целенаправленного воздействия, просто по законам развития глобализации. Каналом служат информационно-телекоммуникационные средства передачи информации – СМИ, Интернет, Twitter, Facebook, Instagram и т.д. и т.п. Различные технологические принципы. Усилителями этих процессов выступают механизмы пропаганды обозначенных ценностей (главные идеологи здесь – Зигмунд Фрейд, Эдвард Бернейс, Гюстав Лебон), маркетинг и реклама. Носителями западного мышления является большинство ведущих мировых мозговых центров (think tanks), например, CFR (Foreign Affairs или у нас – Россия в глобальной политике), Карнеги Центр, Фонд Сороса, Форда, The Economist, Chatham House и мн. др. Это же касается и раскрученных ведущих мировых экспертов, к мнениям которых прислушивается мировое сообщество – Нуриэль Рубини, Пол Кругман, Джозеф Стиглиц, Джордж Сорос, Алан Гринспен, Збигнев Бжезинский, Генри Киссинджер – самые известные из них. Таким образом, сформирована настоящая идеологическая машина и таким образом культура Запада выступает центром мышления мира.

С помощью этой машины форматируется мышление большинства. Если кто-то хочет поменять правила игры, в действие вступают уже другие инструменты – механизмы насилия и войны [30]. Только вот вырваться из уже сформированной матрицы западного мышления – задача далеко не простая. Новое поколение людей уже рождается в этом информационном поле, делает в нем свои первые шаги по организации мышления, читает и смотрит различные источники-носители такого мышления. Говорит на языке Запада, использует их терминологию. И чем дальше заходят эти процессы, тем абсурднее становится сама постановка вопроса о неправильности всего того, что мыслится на Западе и Западом. Отныне мы – это и есть Запад.

Эта матрица информации формирует целый специфический язык мышления. Запад – одна из мощнейших систем современности. Ее жизнь обеспечивается очень многими факторами, от политики и экономики (западных, строящихся на западном либерально-демократическом языке), до философии (тоже западной).

Либерально-демократическая идея включает а) крайний индивидуализм, каждый (юридически) свободен делать свой выбор, но и не имеет основания рассчитывать на поддержку других; б) полную свобода и культ конкуренции. Рынок как основной регулятор экономики; в) всеобщее и равное избирательное право. Политическая власть делится на миллионы формально одинаковых кусочков, и каждый полноправный гражданин получает свой кусочек – голос на выборах. Потом они объединяются вокруг партий, воздействующих на общество через СМИ. В свою очередь коммунистическо-социалистическая идея подразумевает, что а) жизнь определяется не как составляющая множества индивидуальных воль и решений, а на основе единого, строго рационального разработанного плана, которому эти воли должны подчиняться; б) экономический план страны на несколько лет.

Важно также заметить, что периферия – все прочие цивилизации, зачастую, в десятки раз более древние, чем Центр (Запад) – буквально выпадает из сложившегося информационного поля Запада – ядра процесса глобализации. Отмечается только примат правильности того, что «у них там» (в других цивилизациях), должно быть все также как «у нас тут» (на Западе). Однако любая цивилизация должна иметь право на собственное развитие и перенимание у других народов только лучших качеств, а не того, что способно привести к гибели духа.

Информационное поле Запада, отстаивающее соответствующие принципы демократии и либерализма – ядро планетарных процессов глобализации. В десятки раз более древняя «периферия» – Россия, Китай, Индия, арабский мир, страны Африки, Латинская Америка, Япония, Индонезия – реципиенты западной культуры, принимающие ее разрушительное влияние.

 

 

Некоторые промежуточные выводы и замечания

 

Итак, что мы имеем сегодня?

Валютная и финансово-экономическая архитектура Запада – претендует на единственность своего толкования и существования, при этом беспрерывно, безапелляционно и безоговорочно проецирует свои принципы работы (как правило, это англосаксонская система финансового права) на весь остальной мир. В этом ей помогают всевозможные международные форумы (такие как «группа двадцати» (G20), «группа восьми» (G8), европейские и прочие саммиты) и международные организации (МВФ, Всемирный банк, ОЭСР, Банк международных расчетов, ВТО и многие другие, деятельность которых мы разберем в следующих публикациях).

Ключевым элементом здесь является то, что за шорами своей исключительности, универсальности и глобализма – такая архитектура и ее главные участники не видят или стараются не замечать того, что их деятельность ведет всю систему в ложном направлении (власть Золотого Тельца, жажда денег и прочее). За верой в свободу действий, будь то экономика, политика, а также любая другая человеческая деятельность, Запад утратил чувство реальности. Точнее придумал собственную «реальность», подходящую для себя. Свобода стала не свободой для людей, а «свободой от…» – от чего угодно, включая самого человека. Отсюда проистекает множество различных аномалий и даже извращений, на которых мы здесь не будем концентрироваться [31,32], однако которые на Западе постепенно становятся нормой. В итоге получается, что «универсальная система» Запада сама стала аномалией.

С другой стороны этих баррикад стоит мир-система экономики и финансов. В теории – это абсолют того, как должны работать гуманитарные дисциплины для обеспечения человека всем необходимым для его полноценного развития.

Глобальный финансово-экономический кризис четко показал грани несовершенства современной системы. Причем несовершенств гораздо больше, чем положительных сторон. И мир, благодаря наращиванию всевозможных взаимосвязей между людьми и организациями и росту объема информации, теперь вынужден все чаще сталкиваться с кризисными проявлениями. Просто действующая система уже не выдерживает.

Западники рано стали говорить о «конце истории» (Френсис Фукуяма), победе западного человека (Збигнев Бжезинский), даже столкновении цивилизаций (Самуэль Хантингтон). Современную финансово-экономическую (и прочую гуманитарную) мир-систему ждет долгий процесс трансформации, перерождения и последующей стабилизации. Традиционные институты управления и власти постепенно утратят свою силу. Это же будет происходить с национальными границами и самим институтом государства.

В настоящее время мы будем все более отчетливо сталкиваться с совокупностью кризисов:

– экономического (глобальный финансово-экономический кризис);

– социально-политического (протестные движения, «оранжевые сценарии» и прочее);

– военного («Арабская весна», войны и угрозы войны в Афганистане, Ираке, Ливии, Сирии, Иране и т.д.);

– морально-идеологического (вседозволенность, размывание традиционных ценностей, общество Постмодерна);

– духовного (потеря веры в Бога. Как сказал Фридрих Ницше: «Бог мертв, мы убили его – вы и я»);

– информационного (информации становится все больше, учащаются практики информационных войн и манипуляции сознанием).

Важно отметить, что современные теневые процессы финансовых рынков, точно отражают то, что творится в сознании нынешнего среднестатистического западного человека.

Если изначально в его физиологии (американец, европеец) был заложен Логос (от др. греч. λόγος – мысль, намерение, от греч. – слово) – характеристика сознания, отвечающая за далекую от области мифа рациональность, а в том, что он говорит и делает прослеживалась логика, то все происходящее сегодня невозможно отнести к регистру Логоса.

Хаос (от др. греч. χάος – раскрываться, разверзаться, зиять пастью) – самый древний. Из него родился порядок. И если в Логосе все предрешено и познано, относится к настоящему – материальному. То в хаосе обязательно есть что-то Новое, что изменяет порядок, ломает его привычные конструкции, причем сначала не спеша, потом сильнее, заканчивая начатое катастрофой. Все Новое приходит в зону порядка (Логоса) из хаоса.

Из этого вытекает наступление современной эры хаоса (совокупность кризисов) – временное возвращение к истокам бытия с целью рождения чего-то Нового. Грядет кардинальное изменение системы мироустройства, причем не только в финансово-экономической сфере.

Однако насколько убедительно следует говорить о наступлении такого небывалого до сегодняшних дней периода? Причиной и основными предпосылками наступления этого сложного и малопонятного нынешнего времени, по нашему мнению, можно считать:

– усложнение глобальной западной мир-системы, то есть перенасыщение ее различными элементами.

– материализацию ментального пространства, которая происходит со смертью Бога в сознании западного человека. Ответственность перед Богом замещается ответственностью перед своей совестью, которую, в свою очередь, вместе с моральными устоями разъедает либерализм («свобода от…»). Отсюда и катастрофическое падение морали.

– предпочтение западным человеком действия созерцанию, о чем писал еще в начале прошлого века французский философ Рене Генон [5].

– нынешняя концентрация внимания на развлечении, которая не оставляет места рефлексии. Ведь, когда сознание чрезмерно занято созерцанием красочности спектакля, который проявляется уже буквально во всем, мыслительный процесс застревает в обыденном, повседневном, тогда как для фундаментальных вещей не остается ни времени, ни желания. Здесь же и кризис образования, когда во главу угла ставится “штамповка” узкопрофильных специалистов, не обладающих цельным системным видением картины мира.

– культ потребления. Люди мыслят себя в окружающих их предметах потребления, находят свою душу, например, в автомобиле, квартире, хобби… Жизнь индивида, его внутреннее Я, формируется и даже форматируется окружающими его вещами и жаждой их накопления [33].

– религия денег, о которой мы говорили выше.

– обилие информационных потоков приводит к деформации социальных установок, морали, деградации личности. Так, в 2012 году объем созданной цифровой информации превысил 1000 экзабайт, а это в 18 млн. раз больше чем все книги, написанные за всю историю человечества. Под давлением массива зачастую ненужной информации происходит трансформация человеческого сознания – «переставая за деревьями видеть лес, мы пытаемся справиться с проблемой, проводя спектральный анализ листьев».

Таким образом, произошло накопление критической массы подобных параметров. Эта масса в настоящее время постепенно перерастает в новое качество – из хаоса должно родиться нечто Новое.

Так, человеческая активность, энергия (человека как преобразователя) постепенно перемещается в виртуальную среду.

Экономика и финансы уже практически переместились на Западе в цифровой формат. Благодаря развитию финансового инжиниринга и производных финансовых инструментов – появилась возможность конструирования (с использованием сложных математических расчетов) любых схем, имеющих отдаленное отношение к реальности.

Развитие виртуальных технологий уже сейчас позволяет создавать целые миры (игровые вселенные, социальные сети, виртуальные города-сайты и др.), куда буквально «переезжает жить» сознание все больше числа людей.

Технические возможности позволяют добиваться имитации чувств, путем подключения к человеческому телу специальных датчиков (наподобие того, как это показано в американском фильме «Матрица»).

А, учитывая, все это в своем большинстве изобретения преимущественно западных компаний – пребывание незападного человека в рассматриваемой нами существующей архитектуре переходит точку невозврата и становится все более крепким и существенным. Запад поглощает незападные цивилизации, а мы становимся западниками со всеми их проблемами и пороками. Этим определяется необходимость проведения деконструкции и детального изучения всей системы.

Так, открывая новые горизонты пространства (в настоящее время это – человеческая фантазия), наступает новая эра – время Постмодерна.

 схема 3

 

 

Рисунок 5. Некоторые контуры мир-системы Западного мира (МФЭА – мировая финансово-экономическая архитектура)

 

Библиография

  1. 1.Смирнов Ф.А., Иваненко А.А. Комплексный подход к изучению глобальных процессов изменения Мира (Мир-система как объект изучения) (программная статья) // Новый университет. Серия «Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук» – 2012, №5(14).
  2. 2.Гринин Л., Коротаев А. Циклы, кризисы, ловушки современной Мир-Системы, 2012. – 478 с.;
  3. 3.Гринин Л., Коротаев А. Социальная макроэволюция: Генезис и трансформации Мир-Системы. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. – 568 с.;
  4. 4.Гринин Л., Коротаев А. Циклы развития современной Мир-Системы. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011. – 248 с.;
  5. 5.Генон Р. Кризис современного мира — Изд-во АРКТОГЕЯ, 1991. – 160 с.;
  6. 6.Смирнов Ф.А. Единый мозговой центр России: стране нужен механизм перехода накопленного знания в практическую плоскость // Новый университет. Серия «Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук» – 2013, №4(25).;
  7. 7.Дугин А.Г. Постфилософия. Три парадигмы в истории мысли. – М.: Евразийское движение, 2009. – 744 с.;
  8. 8.Катасонов В.Ю. Религия денег. Духовно-религиозные основы капитализма. – М.: Кислород, 2013. – 408 с.;
  9. 9.Шпенглер О. Закат Западного мира: Очерки морфологии мировой истории: в 2 Т. Всемирно-исторические перспективы – М.: Академический Проект, 2009. – Т.1 – 648 с., Т.2 – 764 с.;
  10. 10.Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // М.Вебер. – М.: Прогресс, 1990.;
  11. 11.Ваджра А. Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии. – М.: АСТ: Астрель, 2007. – 542 с.;
  12. 12.Шарапов С.Ф. Россия будущего. – М.:  Институт русской цивилизации, 2011. – 720 с. (Бумажный рубль, Его теория и практика, с. 51-173);
  13. 13.Сомин Н.В. Капиталофилия // Сайт «Христианский социализм как русская идея» // http://chri-soc.narod.ru/kapitalofilia.htm
  14. 14.Лебон Г. Психология народов и масс – Челябинск: Социум, 2010.;
  15. 15.Цыганов В., Бородин В. и др. Преемник: механизмы эволюции России – Академический Проект, 2007.;
  16. 16.Kealey Terence «The Economic Laws of Scientific Research» — MACMILLAN PRESS LTD, 1996. – 382 p.;
  17. 17.Калашников М. Дебилизация России и всего мира. Новое варварство / Максим Калашников. – М.: Яуза-пресс, 2013. – 352 с.;
  18. 18.Владимирова И.Г. Глобализация мировой экономики: проблемы и последствия // http://www.cfin.ru/press/management/2001-3/10.shtml
  19. 19.Подробно об этих явлениях и тенденциях – А.Г. Дугин Геополитика: Учебное пособие для вузов. – М.: Академический Проект; Гаудеамус, 2011. – 583 с., он же Геополитика постмодерна – СПб.: Амфора, 2007. – 382 с., он же Основы геополитики. Геополитическое будущее России. Мыслить Пространством. – М.: «АРКТОГЕЯ-центр», 2000 – 928 с., он же Конец экономики, СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2010. – 479 с., он же Теория многополярного мира. – М.: Евразийское движение, 2012. – 532 с.;
  20. 20.Дугин А.Г. Геополитика: Учебное пособие для вузов. – М.: Академический Проект; Гаудеамус, 2011. – 583 с.;
  21. 21.Янковский Н.А., Макогон Ю.В. Инновационные и классические теории катастроф и экономических кризисов, Монография / под ред. Макогона Ю.В. – Донецк: ДонНУ, 2009.;
  22. 22.Энгдаль У. Боги денег: Уолл-Стрит и смерть Американского века. СПб, 2011. – 452 с.;
  23. 23.Катасонов В.Ю. О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. Хрестоматия современных проблем “денежной цивилизации”. Кн. 1. Изд. дополн. М.: НИИ школьных технологий, 2012. – 304 с.;
  24. 24.Катасонов В.Ю. О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. Хрестоматия современных проблем “денежной цивилизации”. Кн. 2. М.: НИИ школьных технологий, 2011. – 240 с.;
  25. 25.Глазьев С.Ю. Кризис глобальной финансовой системы: что делать России? // Главная книга о кризисе: сборник / ред.-сост. Бузгалин А.В. – М.: Яуза: Эксмо, 2009.;
  26. 26.Делягин М.Г. Драйв человечества. Глобализация и мировой кризис – М.: Вече, 2008. – 528 с.;
  27. 27.Нарочницкая Н.А. Оранжевые сети: от Белграда до Бишкека. – СПб.: Алетейя, 2008. – 208с.;
  28. 28.Примаков Е.М. Конфиденциально: Ближний Восток на сцене и за кулисами (вторая половина ХХ – начало XXI века). – М.: Российская газета, 2012. – 414 с.;
  29. 29.Волф Дж. Т. Преднамеренный кризис: неизвестная история всемирного финансового переворота, и что вы можете с этим сделать. – М.: ИД «Дело» РАНХиГС; Изд-во Института Гайдара, 2013. – 200 с.;
  30. 30.Стариков Н. Спасение доллара – война – СПб., 2010. – 256 с.;
  31. 31.Проект Россия. Книга 1, 2007; Проект Россия. Книга 2. Выбор Пути, 2008; Проект Россия. Книга 3. Третье тысячелетие, 2009; Проект Россия. Книга 4. Большая идея, 2010;
  32. 32.Веллер М. Кассандра. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2002. – 400 с.;
  33. 33.Бодрийяр Ж. Общество потребления. Его мифы и структуры. М., 2006.

 

Федор Смирнов, Центр мир-системных исследований, 2013 год

Материал опубликован в научном журнале Новый университет. Серия: Экономика и право. 2013. №6-7 (28-29)



Опубликовано: 8 декабря 2013

Рубрика: Исследования

Ваш отзыв