Навигация

Перейти на главнуюПерейти на форум

31. Социология погружения. Часть III. Метаязыки мышления

Продолжение исследования Социологии погружения. В основе человеческого мышления лежат различные языковые структуры, начиная с языка как предмета лингвистики и профессиональных метаязыков (языков философии, математики, экономики), и заканчивая другими сложными идейно-мировоззренческими или информационными объединениями (метаязыками мышления), оказывающими прямое воздействие на человеческое мировосприятие. Присутствие в жизни последних явно ускользает из внимания, как субъектов взаимодействия, так и науки в целом.

В рамках социологии погружения – предмета, целью которого является изучение механизмов взаимодействия одной социальной системы (например, российского общества) с другими (цивилизацией Запада) и их взаимного изменения под влиянием процессов погружения – необходимо подробно остановиться на вопросе языковых систем. Причем разговор будет идти не о лингвистике, хотя и ее роль является фундаментальной, и определенно мы ее затронем, а о более глубоких и темных для сегодняшнего «забитого» мусорной информацией человеческого сознания интеллектуально-информационных социальных системах – метаязыков мышления.

Процесс усложнения всего в мире – глобальная детализация, идущая сквозь года, столетия и тысячелетия истории – характерен и для языка. Если изначально человеческий язык был похож на уханье или постукивание (обозначающие схожие по смыслу предметы или действия) [1], то уже после появления профессиональных метаязыков (язык философов, экономистов, поэтов) и более мелких, но сильных по влиянию – рассматриваемых нами метаязыков мышления, проявляется тенденция к еще большей сложности.

Понять природу этих интеллектуально-идейных, зачастую мировоззренческих или идеологизированных объединений, структур – значит понять те силы, которые влияют на усиление нашего непонимания (в его системном ключе) происходящих процессов действительности.

 

 

Власть глобализации. Запад. Центр и периферия – введение в концепцию

 

Современное российское общество пребывает в информационной среде, напоминающей глобальное слияние и взаимное поглощение всех цивилизаций и культур всеми цивилизациями и культурами. Этот процесс получил название глобализации – вроде бы естественного и неизбежного развития событий. Однако у любого процесса, даже столь привычного для нашего сознания, глобального и не подвергающегося критике, есть свои выгодоприобретатели.

Доминантой глобализации выступает цивилизация Запада (Европа, Великобритания, США и их политически-подконтрольные союзники, в том числе бывшие доминионы, также пропитанные культурой Запада). Именно по лекалам принципов демократии, либерализма (культурного, политического, экономического, социального), бездуховности и материализма и мн. др. – предлагается организовывать свое мышление всем остальным этносам, народам, цивилизациям. Этот процесс взаимного изменения культур под влиянием одной – доминирующей, западной – не только психологический, философский, но гораздо более глубокий – затрагивающий изменение народов на физиологическом уровне.

Формирование мышления не западных народов может происходить и без целенаправленного воздействия, просто по законам развития глобализации. Каналом служат информационно-телекоммуникационные средства передачи информации – СМИ, Интернет, Twitter, Facebook и т.д. и т.п. Различные технологические принципы. Усилителями этих процессов выступают механизмы пропаганды обозначенных ценностей (главные идеологи здесь – Зигмунд Фрейд, Эдвард Бернейс, Гюстав Лебон), маркетинг и реклама. Носителями западного мышления является большинство ведущих мировых мозговых центров (think tanks), например, CFR (Foreign Affairs или у нас – Россия в глобальной политике), Карнеги Центр, Фонд Сороса, Форда, The Economist, Chatham House и мн. др. Это же касается и раскрученных ведущих мировых экспертов, к мнениям которых прислушивается мировое сообщество – Нуриэль Рубини, Пол Кругман, Джозеф Стиглиц, Джордж Сорос, Алан Гринспен, Збигнев Бжезинский, Генри Киссинджер – самые известные из них. Таким образом, сформирована настоящая идеологическая машина и таким образом культура Запада выступает центром мышления мира.

С помощью этой машины форматируется мышление большинства. Если же ты хочешь поменять правила игры, в действие вступают уже другие инструменты – механизмы насилия и войны. Только вот вырваться из уже сформированной матрицы западного мышления – задача далеко не простая. Новое поколение людей уже рождается в этом информационном поле, делает в нем свои первые шаги по организации мышления, читает и смотрит различные источники-носители такого мышления. Говорит на языке Запада, использует их терминологию. И чем дальше заходят эти процессы, тем абсурднее становится сама постановка вопроса о неправильности всего того, что мыслится на Западе и Западом. Отныне мы – это и есть Запад.

Эта матрица информации – специфический язык (метаязык мышления), о возможности деконструкции которого речь пойдет в настоящей статье. Шаг в сторону от него – будет означать «если ты не с нами, то против нас», или «против Партии», или «против чего угодно». Процессы взаимодействия здесь схожи по форме, но различны по содержанию. Аналогии можно продолжать и дальше, но их суть сводится к тому, что любое объединение – организация, идеология, религия – образуют матрицу специфического языка – самостоятельную систему. Такие системы существуют повсеместно. Это может быть даже клуб по интересам. Вопрос в их размерах и мощи. Так вот то, что сложилось на Западе – сам Запад – одна из мощнейших систем современности. Ее жизнь обеспечивается очень многими факторами, от политики и экономики (западных), до философии (тоже западной). Нас же интересует вопрос языка – не как предмета лингвистики, а как формы самого мышления Запада.

Эта форма (метаязык мышления) – незримая доминанта их цивилизации, которая также незримо посредством глобализации распространяет свое влияние на весь остальной мир. Этот метаязык – порождает прочие флуктуации, более мелкие метаязыки. Нам же представляется важной деконструкция этого языка, чтобы выявить и понять те факторы, которые, оказывая влияние на нас, определяют образ наших мыслей, наши действия. Это и легло в основу исследования.

С нашей точки зрения, это исследование важно провести именно в рамках предмета Социологии погружения, прежде всего потому, что это напрямую касается механизмов погружения одной системы (общества России) в другую (Запад). Метаязыки в этом процессе – фундамент образования мышления народа.

Важно также заметить, что периферия – все прочие цивилизации, зачастую, в десятки раз более древние, чем Центр (Запад) – буквально выпадает из сложившегося информационного поля Запада – ядра процесса глобализации. Отмечается только примат правильности того, что «у них там» (в других цивилизациях), должно быть все также как «у нас тут» (на Западе). Однако любая цивилизация должна иметь право на собственное развитие и перенимание у других народов только лучших качеств, а не того, что способно привести к гибели духа [2].

Концепция: Информационное поле Запада, отстаивающее соответствующие принципы демократии и либерализма – ядро планетарных процессов глобализации. В десятки раз более древняя «периферия» – Россия, Китай, Индия, арабский мир, страны Африки, Латинская Америка, Япония, Индонезия – реципиенты западной культуры, принимающие ее разрушительное влияние.

 

Концепция разности языков

Любой язык (в лингвистическом понимании) – это самостоятельная и самодостаточная система, позволяющая генерировать идеи. Характер и качество этих идей напрямую зависит от силы языка (его особых свойств, присущих исключительно тому или иному языку). У одних языков определенные характеристики развиты сильнее, чем у других. Однако в своей совокупности язык определяет рамки мышления, ставит барьеры на пути к организации свободного творческого мышления, не занимающегося тасованием узнанных фактов, а формирующего новое идейно-информационное поле [3]. Так, являясь инструментом, определенные языки дают людям возможности для новых открытий. Одним языкам лучше удается работа в одних сферах, на что не способны другие языки, а другим открыты горизонты в тех, сферах, где нечего делать первым.

В плане лингвистики следует отметить одну очень интересную фундаментальную вещь. Язык того или иного народа содержит в себе обусловленную географическими и климатическими особенностями исторической эволюции народа-носителя лингвистическую структуру, непосредственным образом влияющую на форму сознания мыслящего на нем человека. Конечно, справедливости ради, следует отметить, что это относится к причинам происхождения языка, которых, на сегодняшний день выделяется не один десяток [1]. Тем не менее, данная теория наглядно иллюстрирует то несоответствие, разность мышлений цивилизаций, в том числе определяемых лингвистикой.

Различают также внешнюю структуру языка (пространственная, временная и социальная вариантность языка, обусловленная структурой общества, его функционированием и историей) и внутреннюю, состоящую из разных уровней – звукового, лексико-семантического, грамматического.

Язык запада – аналитический, предполагающий разложение объекта познания на множество составных частей и их познание. Язык востока – синтетический, более ориентированный на созерцание. Русский язык занимает промежуточное положение, являясь языком самостоятельной цивилизации – между Востоком и Западом. При этом если для Востока основа – иероглиф, для Запада – буква, то для праславянского – слог.

Ведущий философ и социолог России Александр Дугин пишет: язык дает свою собственную энергию, свой собственный интеллектуальный, моральный, концептуальный стиль, свой отпечаток на человеческую душу. Без языка мы — ничто, наша индивидуальность, существование, без языка — оно абсолютно пустое, оно никому не интересно. Чем бы мы были, если бы мы не могли говорить. Если бы нам не дали русский язык, этот абсолютный, великий и сверхпрекрасный русский язык. Мы были бы просто немыми скотами. Нам его дали, и это дал нам народ, и мы обязаны на этом языке, этому народу, который нам его дал, говорить очень верные и правильные вещи.

Словом можно вылечить и можно убить, создать стимул к труду и превратить человека в тунеядца и алкоголика, даже скорректировать саму внешность человека.

Появилась даже целая серия исследований изменений структуры воды, под влиянием тех или иных звуков, содержащих смысл. Японский исследователь Масару Эмото (Masaru Emoto) нашел способ показать, как изменяется вода, сфотографировав ее замороженные кристаллы с помощью мощного электронного микроскопа и вмонтированного в него фотоаппарата. Фотографии были опубликованы в книге под названием «Послания воды» (The Messages of Water).

SP31

 

При температуре –5°С в темном поле микроскопа под увеличением 200-500 раз рассматривались образцы и делались снимки наиболее характерных кристаллов. На первой фото – замороженная проба воды, взятая из озера у дамбы Фудживара в Японии. Вода имеет тёмную и аморфную структуру без кристаллического строения.  

 

SP32

 

После того как была взята предыдущая проба воды, Като Хоки (Kato Hoki), старший священник храма Джухоуин (Jyuhouin), в течение одного часа совершал молитву подле дамбы. После этого были взяты, заморожены и сфотографированы новые пробы воды. На второй фото, вместо уродливой кляксы из предыдущей пробы можно увидеть чистый, ярко-белый шестигранный кристалл в кристалле [4]. Ниже также представлена картинка с изменением воды под воздействием произнесенных слов – слева, слова «ангел», справа – «демон».

Конечно, в исследовании японцев возникает ряд вопросов. Например, относительно лингвистических характеристик языка. Будут ли наблюдаться похожие изменения в структуре воды при произнесении тех же слов по смыслу и значению, но на других языках – русском, китайском, арабском, урду, суахили, немецком или французском?

                        Тем не менее, в нашем случае важно зафиксировать другое.

SP33

 

 

Концепция: язык человека, как предмет изучения лингвистики, является мощной структурой, которая определяет образ и глубину мышления человека. Это обусловлено исторической эволюцией народа определенной географической местности, имеющей определенные климатические особенности.

 

Здесь же можно ставить вопрос о глубине и силе языка. Однако в условиях глобализации, когда основным языком становится английский, предполагающий множество упрощений и превалирование логической структуры, то есть нивелирование умозрений и созерцания, философских выкладок (нежели это позволяет немецкий) – в оборот вводится некоторое подобие новояза. Формируется дискурс западных ценностей, тем самым формируется матрица заданного мышления. Языковые структуры повседневности диктуют нам образ действий.

В данном контексте интересным представляется углубление в структуру языка, но не с лингвистической точки зрения, а с точки зрения концептуальных и прочих идейных построений, в число которых входят как обыкновенные метаязыки – такие как специфический язык медицины, биологии, химии, астрономии, математики, философии, экономики, юриспруденции и т.д., – так и более изощренные информационные конструкции, предполагающие формирование пула знаний о той или иной совокупности объектов материального мира или явлений.

Так, доминанта идеологии Центра (Запада) и соподчиненности прочих интеллектуально-морфологических структур определяет дихотомию языков. То есть формирование у человека картины мира определяется не только той средой, в которой живет человек (школой и институтом, семьей, средствами массовой информации, многочисленными массовыми печатными изданиями, научными школами – притом, что все это беспощадно искажалось во время «разрухи» 90-х годов), но и такой интересной формой коммуникации как язык. Однако это уже язык не как предмет изучения лингвистики, хотя и здесь идет фундаментальное влияние, а как способность во время общения различать намерения собеседников, их логику и форму мышления. Назовем этот язык – метаязыком мышления.

 

Метаязыки мышления и их сила

Если язык – это то, что мы мыслим, то, как мы мыслим, целая система, в которой мы живем, то говоря на разных языках, мы руководствуемся разными типами мышления, представлениями о чем-либо. Конечно, это напрямую зависит от того, насколько хорошо мы ими владеем, исходя из чего, справедливее говорить о носителях языка.

Наше представление об объекте познания – формируется исключительно системой нашего мышления, основанной преимущественно на языке в его лингвистическом понимании и на прочих информационно-идейных структурах, сформировавшихся исходя из накопленных знаний – то есть на основе метаязыков мышления. Отметим, что вопрос понимания природы метаязыков очень сложен.

Язык – отражение не только культуры народов и цивилизаций. Язык – это, прежде всего проявление или выражение мышления народа, сформировавшееся благодаря той местности, на которой этот народ эволюционировал и развивался.

Так, английский язык – язык цивилизации моря, подвижной, агрессивной, нации завоевателей. Именно поэтому действия носителей его структуры характеризуются повышенной аналитичностью. Среди прочего это язык бизнеса. Его задача – не философия, а достижение конкретной цели, разъяснение инструментов процесса ее достижения. Их язык нацелен на результат, причем, зачастую цена этого результата вторична.

Русский язык – один из самых многозначных языков на планете. Он в принципе не может быть таким же конкретным, как языки западных народов, поскольку в его основе не явления природы, и не логика, а интуиция. Поэтому глупо требовать от русских, чтобы они стали таким же, как американцы или англичане, немцы или французы. Конфуций, например, считал косноязычие (как одну из характеристик людей, мыслящих на русском языке) одним из главных признаков человечности, поскольку «можно ли без труда сказать о том, что трудно сделать?» А ведь интуиция, лежащая в глубине мышления русского языка, – это и есть чувство истины.

Концепция: язык – это система, которая определяет мышление, даже уровень мышления, народа. Особенности языка – особенности менталитета, общие характеристики народа, на нем говорящего. Чем сильнее язык, тем сильнее народ. Чем комплекснее и самодостаточнее язык, тем меньше он трансформируется, подвергается влиянию других языков.

Концепция: Если каждый язык сам по себе, по своей природе, обладает свойственными только ему уникальными характеристиками, влияющими на мышление народа и не доступными другим языкам, то, в случае попытки выработать новый самостоятельный язык, включающий совокупность всех этих лучших характеристик, может получиться совершенно невероятная по силе и мере языковая структура. Воспитание поколения, говорящего и мыслящего на этом новом языке, будет на несколько порядков превосходить самые развитие умы современности.

 

Деконструкцию нашего предмета исследования – влияния языкового поля на мышление народа – можно провести через представление нескольких уровней языков.

Первый – тот, что на поверхности – уровень лингвистики. Об этом мы говорили ранее.

Второй уровень, который также лежит на поверхности – это уровень профессиональных языков (также метаязыков). Языки философов, математиков, физиков, химиков, биологов, психологов, юристов и экономистов – образуют как бы самостоятельные системы, которые, на первый взгляд, лежат внутри языка (как предмета лингвистики), однако зачастую выходят за его пределы, как бы переплетаясь друг с другом.

Но вот далее начинается более глубокий интересующий нас скрытый уровень идейных структур – метаязыков мышления, образующих информационное поле. Здесь необходимо остановиться подробнее, разобрать возможные виды этих языков.

Подобно тому, как что-то большое начинается с малого, гора складывается из песчинок, реки образуются из ручейков, так и информационные поля складываются из слов, понятий, идей, перерастающих, набирающих критическую массу, которая преобразуется в отдельные системы, конструкции смыслов – языки мышления.

Попробуем представить иерархию информационно-смысловых систем, начиная с самого небольшого:

– общность взглядов, совпадение интересов;

– язык клуба по интересам;

– дискурс;

– медиадискурс, формируемый средствами массовой информации;

– нечто большее, языковое мышление общества;

– идеология;

– язык;

– мышление;

– судьба.

Объяснение сути рассматриваемого нами понятия – метаязык мышления, нагляднее всего можно представить исходя из примера из области экономики.

Например, что такое язык экономического либерализма?

Справка: Экономический или классический либерализм выступает за индивидуальные права на собственность и свободу контракта. Девиз – «свободное частное предприятие». Предпочтение отдаётся капитализму на основе принципа невмешательства государства в экономику (laissez-faire), означающего отмену государственных субсидий и юридических барьеров для торговли. Экономические либералы полагают, что рынок не нуждается в государственном регулировании. Некоторые из них готовы допустить правительственный надзор над монополиями и картелями, другие утверждают, что монополизация рынка возникает только как последствие действий государства. Экономический либерализм утверждает, что стоимость товаров и услуг должны определяться свободным выбором индивидуумов, т. е., рыночными силами. Некоторые допускают присутствие рыночных сил даже в областях, где государство традиционно сохраняет монополию, например, обеспечении безопасности или судопроизводстве. Экономический либерализм рассматривает экономическое неравенство, которое возникает из-за неравных позиций при заключении контрактов, как естественный результат конкуренции, при условии отсутствия принуждения. В настоящее время данная форма наиболее выражена в либертарианстве.

То есть люди убеждены в исключительной правильности только – внешнего (государственного) невмешательства в систему. Рынок сам все отрегулирует (невидимая рука рынка Адама Смита). Однако приверженцы этой теории не учитывают как минимум три фундаментальных фактора, к числу которых относится:

ü геополитика, с множеством включенных в нее элементов, таких как: практика манипуляции сознанием, власть СМИ, коррупция (в том числе в особо крупных масштабах на государственном уровне), войны, конфликты и социальные протесты, «оранжевые сценарии» и многое другое;

ü фактор власти и вседозволенности, когда люди, в нашем случае банкиры и крупные монополисты, делают все возможное для извлечения максимальной прибыли – лоббируют свои интересы на законодательном, исполнительном, судебном уровне, в сфере политики, информации и, как следствие, добиваются власти над сознанием людей;

ü доминанта разросшейся сферы финансов – непосредственное влияние на процесс ценообразования. Примат прибыли, определяющий формулу – «богатые богатеют, а бедные беднеют». Крайняя распространенность практики спекуляций, особенно на финансовых рынках.

Все это делает «свободный» рынок не свободным. Свободный рынок в нынешних условиях мировой экономики – иллюзия. Искусно управляемые процессы мировых финансов, флуктуации и кризисы нагло выдаются за естественное стечение событий. А обеспечивать правдивость этого естественного стечения событий и оправдывать многие действия позволяет мышление на либеральном экономическом языке.

Люди, которые мыслят исключительно на языке либеральной экономики (здесь важно заметить – только на языке экономики, а не, хотя бы, политики), являются носителями ее идеологии, оперируют соответствующими терминами (например, не выходят за рамки курса «Экономикс»). Исходя из позиций этого языка (метаязыка мышления) они вряд ли смогут понять превратности ныне действующей системы, будут объяснять их огромным количеством факторов, придуманных или выявленных апологетами этой же школы-идеологии.

Структура информационно-языкового поля этих людей не допускает принятие позиций иных не либеральных систем. Все прочие мысли будут рассматриваться только на своем метаязыке мышления, уже сформированном в сознании человека. Критичность мышления здесь уходит на второй, темный план. Внушаемость отвергается сознанием, хотя сознание пребывает во власти определенного метаязыка мышления.

Так, например, для представителя другой экономической школы, ориентированной на социальные ценности (государственники или сторонники модели, предполагающей смешанное хозяйство как в Китае), а не на примат прибыли, представляется невозможным осознать и прочувствовать то, чем руководствуется представитель либерального лагеря. Люди – носители разных подходов – просто не смогут понять друг друга. Сторонники социальных ценностей будут задаваться вопросом, как может прибыль, лежащая в основе всего, обеспечить равноправное процветание общества. И как объяснить, что сфера производных финансовых инструментов, виртуальных финансов – достигает в настоящее время квадриллионных объемов, исчисляемых в долларах? На это, их оппоненты, удивляясь самой постановке вопроса, говорят про свободный рынок, конкуренцию и движение процессов, способных благодаря саморегулированию привести к естественному и справедливому формированию цен. А виртуальные финансы называют обыкновенной сферой финансовых услуг, снижающей риски и служащей для улучшения условий ведения бизнеса.

Это, приблизительно, как разговор немого с глухим. Просто люди мыслят с позиций разных идейно-мировоззренческих концепций – метаязыков мышления, сами того не осознавая. Также эффективно можно прочитать один и тот же текст, и понять его совершенно по-разному, просто руководствуясь в своем мышлении различными подходами и пониманием тех или иных вопросов, или, говоря глобальнее, сфер жизни.

Концепция: говоря на одном языке (в его лингвистическом понимании), мы рассуждаем и мыслим на языках разных (метаязыках мышления), сами того не понимая. Спорим и не можем договориться. Не хотим этого, считая единственно правильной только свою позицию. Это определяется содержанием в сознании человека различных метаязыков мышления, сформированных ранее под воздействием тех или иных идейно-мировоззренческих факторов.

 

Сложность погружения в систему метаязыка мышления

Приведем пример. Есть уже сформировавшийся действующий клуб по интересам. У этого клуба свой дискурс, свои идеи и воззрения, позиции, темы. Главное, у них свой язык, на котором ведется обсуждение практически всех вопросов.

Те люди, которые приходят первый раз, но по приглашению кого-то, кто хорошо знаком с идеями клуба, и, в целом, сам разделяет основные идеи этого клуба, хотя и с трудом, но все-таки «приживается», погружается в их общество, включается в дискуссию, проникает в дискурс. Однако те люди, которые, хотя и в целом разделяют идеи клуба, но не говорят на их языке (метаязыке мышления), как правило, не приживаются и уходят. Их может отталкивать, например, непонимание того, что конкретно обсуждается, в силу оторванности от тела дискурса, «вырванности» из контекста. Или увлеченностью завсегдатаев клуба обсуждением исключительно своих вопросов, интересных только им. Этим людям может быть просто не интересен кто-то еще – новый и для них непонятный человек, который может быть способен еще и усомниться в «правильности их взглядов».

Таким образом, эффективность и способность наращивания потенциала и возможностей такого клуба – замирают, топчутся на месте. Новое проходит мимо.

А если этот клуб провозглашает какие-то благие цели? Для конкретного человека, общества, государства? Остается просто клуб по интересам, где люди, «наслаждаясь собой», создают иллюзию причастности к чему-то высокому, например, возрождению России.

И какова в этом случае тогда разница между «клубом любителей пива» и «клубом патриотов России»?

 

Склеивание смыслов

Под влиянием глобализации и слабости начального, среднего и даже вузовского образования – отсутствия формирования картины мира (точнее сказать – государственной программы по формированию у детей критичности мышления и базовых представлений о мире) – происходит очень сложный, но губительный процесс – склеивание смыслов. Отсутствие разделения в сознании понятий, терминов, исторических событий, школ, идеологий, эпох и т.д. и т.п. приводит к тому, что в головах у нового поколения людей формируется каша – месиво фактов. И СМИ многократно усиливают этот процесс.

«Замешивается все подряд и выдается под соусом глобализации». Как следствие – повышается доверчивость к информации – потому что люди не знают чему и кому верить. Усиливается влияние рекламы.

В ВУЗах, в силу хронического и системного отсутствия координирующих механизмов, люди получают когнитивный диссонанс. Это происходит, когда студентам преподают на одном курсе разные, взаимоисключающие дисциплины, подходы к наукам, историческим процессам. С другой стороны, загадка, когда в МИФИ, ВУЗе – кузнеце физиков-ядерщиков открывают кафедру богословия. Глубокий философско-образовательный синтез? Или разрушение сознания молодого поколения?

Также происходит и склеивание метаязыков мышления. Людям не нравится идеология либерализма, но мы все выступаем за повышение свободы общества. Мы жестко критикуем алчность западных банкиров, но поддерживаем идею создания в России Международного финансового центра и развитие сферы финансовых услуг, повышение финансовой глубины отечественной экономики и прочее, прочее, прочее.

Мы разучились разделять понятия, идеи, идеологии, интеллектуальные системы (философские, психологические, социологические, экономические и политические). Мы не видим метаязыки мышления, хотя ими активно пользуемся. Нас «забетонировал» т.н. современный мейнстрим – круговорот красок, информационных потоков, бессмысленных сообщений (которые нам зачем-то нужно знать). Мы просто спим. И от этого нам, вроде, хорошо.

Целесообразность выхода из этого сна нами рассматривается только в том ключе, что мы не должны забывать свою историю. Конечно, справедливо, что каждый человек имеет свой смысл жизни (притом, что его отсутствие – тоже смысл). Однако все же должны быть определяющие социальное движение векторы, оси мироздания истории, по которым выстраивается структура нашего бытия. Бытия нашей страны и истории. В противном случае, нами просто будут беспощадно управлять – причем все кому не лень. Спящего может обидеть кто угодно.

Примечательно, но на Западе сейчас фиксируется тенденция к тщательной проверке всего, что можно услышать – задан некий тренд на недоверие. Можно предположить, что изначально сформированное западной идеологической машиной либеральное мышление просто купируют (либо оно купирует само себя), цементируют для снижения восприимчивости к прочим суждениям и идеям формируемого мультиполярного мира. Ведь информационно-телекоммуникационные технологии передачи данных позволяют не только распространять ценности Запада, но и прочим цивилизациям, государствам транслировать свои идеи на Запад. Учитывая, что, зачастую, эти идеи оказываются гораздо более глубокими по смыслу, моральными, справедливыми, нежели западные, от их влияния Запад желает застраховаться (может и подсознательно).

SP34

 

Пояснение к схеме: на человеческое сознание, то есть на то, как мы видим этот мир – объекты его действительности (на схеме – объект познания) влияет множество факторов.

Ключевыми из них являются:

– наше воспитание, школа, институт и семья;

– здоровье, особенно психическое, и гендерная принадлежность;

Затем в действие вступают базовые характеристики:

– этнос, национальность, принадлежность к той или иной цивилизационной группе;

Отсюда проистекает язык, на котором мы мыслим.

Ключевое, даже определяющее воздействие на процесс принятия решений и образ наших мыслей оказывает:

– идейно-мировоззренческая структура нашего сознания и стереотипы, складывающиеся на протяжении всей нашей жизни;

– государственная политика в области информации (зачастую являющаяся основополагающей – формирующей сознание народа) – инструменты СМИ;

– глобализация и технологии передачи информации, которые приводят к взаимному поглощению культур;

– распространение массовой культуры (кино, музыка, искусство);

– технологии, мир экранов [5].

 

О девальвации слова

Слова, как обогащенной смыслом ячейки языка больше не существует. Есть только симулякр – внешний видимый образ, поверхность, «обманка», – который каждый волен интерпретировать по-своему. Только филологи, либо образованные люди старшего поколения по-прежнему видят за словами нечто большее.

Слово – это отражение внутреннего мира того, кто это слово употребляет. И оно перестало быть доверительным инструментом коммуникации и убеждения. Оно стало инструментом манипуляции.

Такое понимание слова, как базовой структурной единицы человеческого информационного мира, становится зеркалом современности. Слово и жизнь – неразделимы. Слово – это и есть жизнь.

Слово – «кирпич» языка.

Слабеющее, вбирающее в себя Запад общество РФ, позволяет русскому языку включать в себя модные западные словечки – различные «френды», «мани», «дринки», «мейкапы» и прочую «пакость».

Доминанта английского языка – примитивизация других культур на волне глобализации.

В то же время, под влиянием глобализации, а, следовательно, активного распространения доминирующей культуры Запада, важной особенностью современного общества становится концентрация на текущем, сиюминутном, мелочном [5]. И если человеческое сознание способно удерживать определенное количество интересов, увлечений, направлений изучения, то, благодаря концентрации на мелочном, из нашего сознания вытесняются считавшиеся совсем недавно важными и неотъемлемыми элементами жизни культурные действия, такие как чтение классики [6].

Жизненно важным теперь совершенно естественно видятся: шопинг, sightseeing, выбор одежды, пирсинг, рефрешинг (выпивание освежающих напитков), SMS-ing, ТВ-контемпляция (лат. наблюдение, зрительное погружение при отключении всей воли), дансинг, уик-эндинг, релаксация, спортинг, курение, свимминг в бассейне, листание глянца, пользование средствами личной гигиены, макияж, найт-клаббинг (посещение ночных клубов), лиснинг (ношение наушников с играющей музыкальной информацией), интернавтика (нажимание на баннеры и ссылки в сети Интернет), корректный и короткий ответ на несложные вопросы [7, с.513-514].

 

Преодоление парадигмы и роль Социологии погружения как инструмента развития личности. Примат синтеза

Складывающаяся сегодня ситуация в мире – глобализация, власть Запада (прежде всего над человеческими умами), гибель народов (Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия…), информационный хаос, а главное – положение дел в современной России (развал или раскол сознания) – все это определяет острую необходимость плотной фундаментальной образовательной работы с нашим мышлением. Мы обязаны отдавать себе отчет в том, что происходит, так как это влечет за собой наши поступки.

Посеешь мысль – пожнешь слово, посеешь слово – пожнешь поступок, посеешь поступок – пожнешь привычку, посеешь привычку – пожнешь характер, посеешь характер – пожнешь судьбу.

Наши мысли – наша судьба. Мы не можем допускать того, чтобы нашей судьбой стала бессмыслица.

Для этого наше сознание обязано разделять смысл того, что происходит.

Фундамент должен закладываться государством и работой с основополагающими источниками (об этом будет наша следующая статья). Пока же мы должны четко сформулировать и уяснить одну принципиальную вещь – необходимость работы над своим мышлением.

А пока над нашими мыслями властвует хаос и те, кто на его волнах извлекает выгоду – наша судьба будет находиться в темном поле.

Концепция разности метаязыков мышления – здесь фундаментальная вещь. На сегодняшний день она ускользает от понимания. Однако ее влияние колоссально.

Сами того не замечая, но имея в своем мышлении зерна других, зачастую враждебных нам метаязыков мышления (осколки каких-то фундаментальных концепций, идеологий, не понятых нами в своей целостности), мы принимаем решения. Не зная, чем руководствуемся, заблуждаясь, иногда очень сильно, к тому же не видя каких-либо ориентиров, Идей (с большой буквы), мы совершаем поступки. Иногда это «что-то» имеет судьбоносный решающий характер.

Является ли это хаосом сознания? Темными временами, когда на планете происходит слишком много всего, чтобы полноценно понимать хотя бы одну отрасль знаний. Эпохой глобального перехода? Или просто обычным временем, таким же страшным для его современников, каким оно было сто, двести и более лет тому назад для живущих тогда людей.

Справедливости ради стоит заметить, что хаос – это более сложная структура, которая имеет форму в своей глубинной, скрытой части, но неразбериху – на поверхности. Хаос, с которым оперирует современная наука, современная физика и теория хаоса – представляет собой структуры порядка, но более сложного. Это не что иное, как комплексные системы, отнюдь не альтернативные порядку как таковому, но являющиеся лишь экстравагантной версией усложненного, искаженного и, в значительной степени, перевернутого порядка. Под современным хаосом имеется в виду отнюдь не греческий хаос, но продукт рассеяния, распада Логоса [8, с.354 - 355].

Это еще больше усложняет нынешние условия жизни, условия мышления, погружения в метаязыки мышления.

Ключом к спасению нашего общества от искажения себя, может стать, во-первых, процесс осознания того, что с нами происходит – понять на государственном уровне:

ü что есть мы, общество современной России (история цивилизации, социология);

ü что происходит в мире и, соответственно, с чем мы взаимодействуем – Запад и Восток (глобальные процессы, глобализация, геополитика);

ü определить механику взаимодействия двух социальных систем – России и мира (Социология погружения).

Во-вторых, сформулировать и заставить работать:

ü механизм защиты от влияния негативных факторов глобализации, способствующих гибели российского общества (информационный щит);

ü стратегию преодоления – развития интеллектуального потенциала России.

 

Открывая дисциплину «Социология погружения», мы, по сути, пытаемся создать «платформу» – образовательный фундаментал для развития полноценного свободно мыслящего субъекта познания.

В основу «стратегии образовательного прорыва» следует включить примат принципов Синтеза и Синергии, как междисциплинарного фундамента, с позиций которого можно было бы увидеть, понять и распознать наличие метаязыков мышления и оказываемое ими влияние.

Особенно необходим Стратегический и Системный подходы.

Данная дисциплина должна не только познать механику погружения, взаимодействия разных систем и взаимовлияния друг с другом (особенно российского общества и человека), но и представить соответствующую образовательную систему, способную показать, объяснить и подготовить человека для работы в современной информационной среде.

Понимание механики влияния и последствий общемировых и локальных процессов на сознание человека, процессов изменения мира, глобализации и прочего, а главное, управление информацией об этих явлениях – инструмент развития полноценной подготовленной к современным условиям личности и здорового общества России.

Концепция: Социология погружения – инструмент развития современной личности и формирования здорового общества России.

 

 

Библиография

 

  1. 1.     Бурлак С. Происхождение языка Язык дает свою собственную энергию, свой собственный интеллектуальный, моральный, концептуальный стиль, свой отпечаток на человеческую душу. Без языка мы — ничто, наша индивидуальность, существование, без языка — оно абсолютно пустое, оно никому не интересно. Чем бы мы были, если бы мы не могли говорить. Если бы нам не дали русский язык, этот абсолютный, великий и сверхпрекрасный русский язык. Мы были бы просто немыми скотами. Нам его дали, и это дал нам народ, и мы обязаны на этом языке, этому народу, который нам его дал, говорить очень верные и правильные вещи.Язык дает свою собственную энергию, свой собственный интеллектуальный, моральный, концептуальный стиль, свой отпечаток на человеческую душу. Без языка мы — ничто, наша индивидуальность, существование, без языка — оно абсолютно пустое, оно никому не интересно. Чем бы мы были, если бы мы не могли говорить. Если бы нам не дали русский язык, этот абсолютный, великий и сверхпрекрасный русский язык. Мы были бы просто немыми скотами. Нам его дали, и это дал нам народ, и мы обязаны на этом языке, этому народу, который нам его дал, говорить очень верные и правильные вещи.Язык дает свою собственную энергию, свой собственный интеллектуальный, моральный, концептуальный стиль, свой отпечаток на человеческую душу. Без языка мы — ничто, наша индивидуальность, существование, без языка — оно абсолютно пустое, оно никому не интересно. Чем бы мы были, если бы мы не могли говорить. Если бы нам не дали русский язык, этот абсолютный, великий и сверхпрекрасный русский язык. Мы были бы просто немыми скотами. Нам его дали, и это дал нам народ, и мы обязаны на этом языке, этому народу, который нам его дал, говорить очень верные и правильные вещи.Язык дает свою собственную энергию, свой собственный интеллектуальный, моральный, концептуальный стиль, свой отпечаток на человеческую душу. Без языка мы — ничто, наша индивидуальность, существование, без языка — оно абсолютно пустое, оно никому не интересно. Чем бы мы были, если бы мы не могли говорить. Если бы нам не дали русский язык, этот абсолютный, великий и сверхпрекрасный русский язык. Мы были бы просто немыми скотами. Нам его дали, и это дал нам народ, и мы обязаны на этом языке, этому народу, который нам его дал, говорить очень верные и правильные вещи.Язык дает свою собственную энергию, свой собственный интеллектуальный, моральный, концептуальный стиль, свой отпечаток на человеческую душу. Без языка мы — ничто, наша индивидуальность, существование, без языка — оно абсолютно пустое, оно никому не интересно. Чем бы мы были, если бы мы не могли говорить. Если бы нам не дали русский язык, этот абсолютный, великий и сверхпрекрасный русский язык. Мы были бы просто немыми скотами. Нам его дали, и это дал нам народ, и мы обязаны на этом языке, этому народу, который нам его дал, говорить очень верные и правильные вещи.: Факты, исследования, гипотезы. – М.:Астрель, 2012. – 464 с.;
  2. 2.     Шпенглер О. Закат Западного мира: Очерки морфологии мировой истории: в 2 Т. Всемирно-исторические перспективы — М.: Академический Проект, 2009. – Т.1 – 648 с., Т.2 – 764 с.;
  3. 3.     Хайдеггер М. Что зовется мышлением? – М.: Академический проект, 2010. – 351 с.;
  4. 4.     URL://www.wateroflive.ru/fotov.php
  5. 5.     Смирнов Ф. О трансформации человеческого сознания в эпоху техногенной цивилизации. – Новый университет. Серия «Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук», 2011, №4(4);
  6. 6.     Смирнов Ф. Четыре ступени познания и возможность манипуляции сознанием. – Интеллектуальный потенциал XXI века: ступени познания: Сборник материалов VI Международной студенческой научно-практической конференции. – Новосибирск, 2011.;
  7. 7.     Дугин А. Социология воображения. Введение в структурную социологию. – М.: Академический Проект, 2010. – 564 с.;
  8. 8.     Дугин А. В поисках темного Логоса (философско-богословские очерки). – М.: Академический Проект, 2013. – 515 с.

 

Федор Смирнов, Центр мир-системных исследований

Статья опубликована в журнале Новый университет. Серия «Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук» [Текст]: науч. журн./учредитель ООО «Коллоквиум». — 2012, №10(19). — Йошкар-Ола: Коллоквиум, 2012. — ISSN 2222-1484.



Опубликовано: 6 ноября 2014

Рубрика: Исследования

Ваш отзыв