В православной среде периодически обостряются фобии, связанные с получением электронных документов, государственных идентификационных номеров и т.п. Бытует мнение, что с такими номерами человек получит «печать Антихриста», о которой говорится в Откровении Иоанна Богослова. Как уже говорили очень многие пастыри, богословы, архиереи, эти страхи не имеют под собой никаких оснований, кроме невежества и крайне буквалистского понимания Священного Писания. Предлагаем на эту тему статью выдающегося современного ученого-экзегета, профессора СПДА архимандрита Ианнуария (Ивлиева). Полагаем, она будет интересна в любом случае, т.к. помогает пониманию столь загадочной, наполненной символами и образами книги, какой является Апокалипсис.

Беседа пятая: Депозиты, или добровольная сдача денег на дело построения финансовых пирамид

О том, как постепенно и незаметно происходила «мутация» обычных «складских» услуг ростовщиков и их превращение в «депозитные» (т.е. кредитные без необходимого обеспечения для клиентов банков), можно прочитать в книге «Деньги в законе: национальный и международный аспекты», написанной известным историком банковского права Артуром Нуссбаумом[1]. Он считает, что решения судов, которые оправдывали ростовщиков (банкиров) в случае неспособности последних погашать свои обязательства по складским распискам, — явное нарушение человеческой логики и норм права собственности.Если в отношении других товаров имеются способы надежного их хранения (например, зерно хранится в элеваторах, и владельцы элеваторов не пытаются украсть его), то для денег, по мнению А.Нуссбаума, на всей Земле нет безопасного места хранения. Заметьте: это было сказано более шестидесяти лет тому назад, когда еще существовал золотой стандарт, и денежно-кредитная система была несравненно более устойчивой, чем современная.

«Ах, замечательная и притягательная Европа, ах,  ее прекрасная  и высокая  культура, ах, шарман Париж…»   Все эти и им подобные  слова на самом деле вовсе не такие истинные, как чаще всего представляются и подаются  не искушенному в тонкостях  философии культуры  человеку.  Визгливые восторги относительно культуры Европы   —  совсем не для этой статьи, поскольку  в опоре на глубинную русскую философскую традицию мы будем обосновывать совсем противоположное: злую ущербность и разрушительную дикость так называемой европейской культуры, ее глобальный вред человечеству. Со времен Петра I мою бедную страну, обладающую настоящей  и чудесной культурой, насильно волокут в так называемую культуру европейскую, которая-то  культурой, на самом деле, вовсе  не является.  Чуть позже  это положение развернуто  будет аргументированно, а пока сразу же следует дать   и некий предварительный  ответ на вопрос,  вынесенный в  название данной работы: кто кому в культурном плане  больше нужен – мы им или они нам? Наш авторский ответ очевиден: именно мы им. Главная задача данного труда — показать все величие русской культуры, воплощенной пока главным образом в идеях и интуитивных прозрениях классической русской философии. Именно она – русская философская мысль в течение почти трех веков — очертила главные контуры истинной культуры и абсолютные ценности человеческого бытия; именно она осветила и дотянулась до абсолютных вершин тех истин, которые только и могут быть аксио-эссенциальным содержанием  культуры человека… Но обо всем по порядку.

«Нам надоело быть не нами» – так писал русский поэт начала прошлого века Велимир Хлебников. Кто мы такие? Где наша мудрость, накопленная предками многотысячелетней цивилизации? Она есть и ее много, но она – под обломками нашей истории, под обломками западной ценностно-культурной матрицы, под тоннами пустого бессмысленного глянца и гламура.

Наши исторические цивилизационные корни раз за разом уничтожались, – наиболее агрессивно это происходило после трагических событий 1917 года, 1991 года… Уничтожаются они и в наши «прогрессивные» дни.

Сегодня, вроде бы книжные полки магазинов ломятся от разнообразных книг. Однако крепко засело какое-то сомнение. Наши поступки, наши движения, образ мыслей несутся как Буратино – в балаган, состоящий из шелухи «движухи» сегодняшнего дня. Почему-то мы зачастую предпочитаем какой-нибудь дешевый пикантный «легкий» детектив или фильм, чем серьезную литературу, дающую пищу не только для разума, но и для души.

14 ноября прошлого года Президент России Владимир Путин в интервью журналистам ИТАР-ТАСС затронул тему реформирования МВФ. Он сказал, что на саммите «Большой двадцатки» были приняты конкретные решения о повышении квот развивающихся стран в Международном валютном фонде, но Соединенные Штаты их заблокировали. В данном случае нас интересует не вопрос МВФ и его реформирования. Президент Путин обратил внимание на то, что обструкционистская политика США в отношении Фонда блокируется мировыми средствами массовой информации, в которых США занимают монопольные позиции. Вот его слова: «Спекулируя на своей монополии  в мировых средствах массовой информации, эту информацию заглушают, её уже, вроде, нет».

Международные резервы и дефолты

Нынешние идеологии во всем своем достаточно  пестром многообразии на самом деле философски однообразны и принципиально убоги: все они подчинены ничтожной злобе дня, окрашены всегда только в эгоистические интересы какой-либо части людей, совершенно не дотягиваются до философской сущности проблем бытия человека. Если не произойдет радикальных – космических -  перемен в жизни человечества в ближайшие десятилетия – ему не миновать катастрофы и гибели. Одной из определяющих сторон этих космических перемен является незамедлительный переход абсолютно всей земной цивилизации на единую, универсальную, всеобщую и обязательную для всех идеологию – идеологию русского космизма.

Сначала необходимо понять смысл самого понятия «университет» и в этом нам помогут философские исследования этой проблемы  различными учеными.  Одним из них является немецкий историк и философ Карл Ясперс, который обращает внимание на следующую основополагающую черту  понятия «университет»: «Сознание сплоченности в одном единственном общем духе, сознание идеи университета исчезает. Университет превращается в агрегат средних специальных учебных заведений, чья универсальность пока еще состоит в том, чтобы в полной мере охватывать все эти учебные заведения, чего она, тем не менее,  ни в коем случае не реализует. В такой ситуации, по-видимому, университету уже больше нечего терять, даже если эти учебные заведения будут пространственно разделены, а университет окажется брошенным на произвол судьбы»[1]. И далее: «Университеты – это корпорации, отвечающие за самих себя независимо от того, получили они свои официальные полномочия с помощью папской буллы, императорского учредительного письма, или земельного акта, или, как это происходит сегодня, – в соответствии с конституцией. Они могут вести свой независимый образ жизни, потому что этого желают основатели университета. Их независимое от государства существование проистекает из непреходящей идеи, из идеи, имеющей надгосударственный, наднациональный и всеобъемлющий характер. Отсюда возникает и предоставляется им претензия на свободу исследования и процесса обучения. Это значит: университеты должны разыскивать истину и обучать независимо от пожеланий и предписаний, которыми стремятся их ограничить извне или изнутри»[2] (2).